Ссылки доступа

В машинах времени. Премьеры Венецианского кинофестиваля


На открытии кинофестиваля в Венеции по видеосвязи выступил президент Украины Владимир Зеленский

Самое интересное в программе 79-го Венецианского фестиваля – прихотливые временные виражи. Машина времени, в которую легко превращается кинокамера, переносит нас назад в прошлое – и вдруг оказывается, что мы или в ускользающем настоящем, или уже догоняем и обгоняем будущее, которое поджидает нас с кривой усмешкой. Вы думали, что ушли в далекое ретро? Не тут-то было.

Конечно, есть фильмы, четко маркированные сегодняшним днем с его так называемой повесткой, например "Афина" Ромена Гавраса. Накипевший социальный гнев иммигрантских французских анклавов, дома, населенные вчерашними африканцами и превратившиеся в неприступные крепости для полиции, семейно-клановые отношения в этой среде, где брат встает за брата. Есть тут и касание античной трагедии, ведь Гаврас несет в себе греческую кровь. Но прежде всего он сын своего отца, Коста-Гавраса, классика политического кино 1960–1980-х годов – и это многое объясняет.

Коста-Гаврас мог бы снять "Аргентину, 1985" – историю судебного процесса над военной хунтой, которого могло бы не быть, если бы не два прокурора и их бесстрашная молодая команда. Но снял это кино, тоже представленное в венецианском конкурсе, режиссер Сантьяго Митре, родившийся в 1980-м: ему в момент реконструируемых событий было всего пять лет.

1980-е – это десятилетие особенно популярно в венецианской программе. В те годы был написан роман Дона Делилло "Белый шум", экранизация которого, осуществленная Ноа Баумбахом, открыла нынешний фестиваль. Понятно, на что был расчет: атмосфера картины ощутимо перекликается с нынешней эпохой эпидемий, экологических бедствий, фармацевтических афер и гибридных войн. А главные герои – супруги в исполнении Адама Драйвера и Греты Гервиг – так похожи на современных стареющих хипстеров, которых комфортная среда не может избавить от страха болезни и смерти, а также многочисленных фобий. Одна из таких фобий – витающая в воздухе опасность тоталитаризма, который главный герой изучает на примере Адольфа Гитлера, но сегодняшние лики фашизма не столь изучены и очевидны.

Тимоти Шаламе стал героем номер один красной дорожки

В 1980-е, в эпоху Рейгана помещает действие каннибальской лав-стори "С потрохами" и Лука Гуаданьино. Разумеется, время тут условно, как условен и сюжет о рассеянных по разным американским штатам любителях человечины, узнающих друга друга по запаху. Как и в вампирских сагах, как и в христианской мифологии, поедание плоти и крови – символические акты и завуалированные метафоры. В данном случае юные влюбленные каннибалы Марен и Ли ассоциируются с изгоями, живущими на обочине консервативного общества: в каком-то смысле их можно сравнить с корейскими "паразитами". Фильм Гуаданьино собрал самые высокие оценки итальянских критиков, а играющий главную роль Тимоти Шаламе в кроваво-алом комбинезоне стал героем номер один фестивальной красной дорожки.

Вне конкурса показали драматическую сатиру "Не волнуйся, дорогая". Режиссер, актриса, продюсер и активистка Оливия Уайлд выступает здесь во всех этих ипостасях: недаром ее называют современной "женщиной Ренессанса". На сей раз машина времени заносит зрителя в 1950-е, в искусственный город, выстроенный компанией Victory для своих сотрудников посреди мертвой пустыни и выглядящий как волшебная утопия. Согласно тогдашним моделям социального успеха, мужчины проводят день на работе, их жены носятся по магазинам и кулинарят, вечерами все соединяются в алкогольном угаре, ночами расходятся по парам и занимаются любовью. Все герои и героини с иголочки одеты и дико сексуальны, их платья, галстуки и автомобили безупречны: прямо картинка из модного журнала на тему dolce vita. Но мало-помалу обнаруживается неприглядная изнанка этого роскошного фасада. Догадка одной, а потом другой из женщин о том, что кроется за "разработкой прогрессивных материалов", ведет к серии драматических событий – погонь, самоубийств и убийств. Фильм о мертвой корпоративной хватке опрокинут в прошлое, но на самом деле он – о настоящем и будущем: чтобы это стало совсем очевидно, авторы вкрапляют фрагменты альтернативной жизни главных героев уже в наши дни победившего феминизма.

В роли дирижера восхитительна Кейт Бланшетт

Возвращаясь к конкурсу, отметим, что с точки зрения не повестки, а киноискусства наиболее интересны три фильма. Это "Тар" Тодда Филда – противоречивый портрет женщины-дирижера, уличенной в харассменте: в этой роли восхитительна Кейт Бланшетт. Это "Бардо" Алехандро Гонсалеса Иньярриту – мексиканская версия "Восьми с половиной". Она вызвала шквал острой критики и ответную нервную реакцию режиссера. Упреки в мегаломании и нарциссизме он парировал встречным обвинением чуть не в расизме. На самом деле "Бардо" – талантливое кино, но перегруженное гротескными образами и местами теряющее художественный баланс.

Этот баланс идеально выдержан в "Баншах Инешерина" Мартина Макдона – лироэпической поэме об Ирландии и ее людях с их особенным менталитетом, мировосприятием и юмором. Они говорят на неподражаемом "английском" языке, определяя свое место в мировом пространстве как feching hell. Колин Фаррелл за главную роль в этой картине удостоился 13-минутных стоячих оваций. И это совершенно заслуженно.

Радио Свобода

XS
SM
MD
LG