Ссылки доступа

Семья 13-летней беременной девочки нуждается во внимании


Новость о беременности 13-летней девочки в одном из сел Армении распространилась около двух недель назад. За этим сразу же последовали предостережения министра труда и социальных вопросов и офиса омбудсмена о том, что честь и достоинство, а также право ребенка на конфиденциальность должны быть защищены.

Тема в социальных сетях уже не обсуждается. Молчание царит и в семье, застигнутой врасплох беременностью 13-летней дочери. Внимание к ним проявляет лишь одна соседка. Ни один представитель органа по оказанию государственной социальной помощи семью не посетил.

«Весь день сижу и смотрю на детей, сердце ноет, работая по дому, немного отвлекаюсь, но потом снова сердце щемит. Неужто я не нуждаюсь?»

Семью посетила руководитель общественной организации «Кризисный центр сексуального насилия» Татик Агабекян. Она повела беременную девочку к врачу.

«Она, конечно, маленькая, организм незрелый, у нее есть некоторые проблемы, которые мы пытаемся решить», - сказала Агабекян Радио Азатутюн.

В больнице девочке назначили витамины, Татевик Агабекян их купила. Сейчас они пытаются решить вопросы, связанные с родами, также решили вопрос с адвокатом.

Татевик Агабекян подчеркивает, что нет какого-либо действующего механизма помощи пострадавшим от сексуального насилия. «На самом деле, государство должно было все урегулировать: предоставление и медицинских, и социальных услуг ребенку. У нас очень большой пробел на будущее», - отметила она.

В Армении есть закон о социальной помощи, в котором подробно изложено, какую помощь должна получить семья, оказавшаяся в трудной жизненной ситуации. Описаны все возможные ситуации - от бедности, инвалидности и до насилия.

Эта конкретная семья получает пособие по бедности, забеременевшая девочка-подросток имеет инвалидность, старший ребенок в семье также имеет инвалидность и находится в спецучреждении.

Пресс-секретарь Министерства труда и социальных вопросов Сона Мартиросян уверена, что в случае с этой семьей ведомству делать нечего. «Министерство исключительно разрабатывает политику социальной помощи, а реализует ее общинная служба», - сказала Мартиросян.

Представитель министерства имеет в виду территориальные агентства социальной поддержки, которые действуют в общинном подчинении. Здесь находятся социальные работники, сотрудники, ведущие конкретные случаи, которые должны быть рядом с нуждающейся семьей. Сотрудник агентства сообщил, что они планировали посетить эту семью.

«Мы посетим, неверное, завтра, потому что мы запланировали посещение на завтра», - сказал он.

Позже мы узнали, что сотрудник агентства соцподдержки посетил семью. Конкретным результатом стало то, что они обратились к главе общины с просьбой созвать заседание Совета старейшин, чтобы семья получила 15 тысяч драмов (чуть больше 30 долларов).

Та же картина царит и в отделе защиты прав детей при областной администрации, руководитель которого сказала, что семья находится под контролем, правда, контроль осуществляется заочно, по телефону.

«Я не могу представить какой-то другой поддержки. Наверное, правильнее было бы оставить их на некоторое время в покое», - сказала она.

А в семье очень неспокойны. Мать часто отвозит дочь к врачу на автобусе, сталкиваясь с любопытными взглядами. Если отвозит на такси, топриходится брать деньги в долг, как и на еду.

«Иногда отвожу на такси, знаете, сколько я уже должна за такси, что хочет, покупаю: бананы, творог, сметану», - сказала мать девочки.

Руководитель «Центра содействия детям» Фонда армянской помощи Мира Антонян была уверена, что в связи с этим чрезвычайным случаем произойдет ведомственная мобилизация и все объединятся в деле помощи беременной девочке-подростку, однако этого не произошло. «Как защитить, как помочь этому ребенку? Если родитель сотрудничает с нами – то через родителя. Если нет, забрав этого ребенка. Сейчас этого не произошло, что, как я полагаю, является большим упущением», - сказала она.

По словам Антонян, есть несколько ответственных: социальный работник, отдел защиты прав детей, комиссия по опеке, и именно в этом причина того, что никто ничего не сделал. «Знаете, коллективная ответственность означает, что никто не несет ответственности», - подчеркнула она.

В условиях этих расщепленных функций в чрезвычайной ситуации министерство должно было стать объединяющим фактором, уверена Антонян. «Я не согласна с тем, что министерству нечего здесь делать. По крайней мере, оно точно могло осуществить функцию мобилизации существующих ресурсов. С остальным я согласна, возможно, оно не может предоставить консультацию 13-летнему ребенку с умственными проблемами, не подготовлено к таким проблемам. Но вызвать соответствующие структуры, мобилизовать их, разработать план и т. д. - это оно точно могло сделать», - сказала она.

Неопределенность в семье день ото дня нарастает, девочка через три месяца должна родить, она хочет оставить мальчика у себя, но не знает, может ли.

«Я тоже могу держать ребенка, но не хочу», - говорит мать девочки.

Как несовершеннолетняя девочка с инвалидностью забеременела, пока неизвестно, в полиции пока идет этап изучения материалов. Дело не возбуждено, судебно-медицинские экспертизы еще не завершены.

Смотрите комментарии (2)

XS
SM
MD
LG