Ссылки доступа

Российский аналитик Сергей Маркедонов убежден, что недолгий опыт независимости Армении, Грузии и Азербайджана в начале ХХ века до сих пор влияет на ситуацию в регионе.

В конце мая три государства Закавказья отмечают знаменательные даты – столетие провозглашения национальной независимости. Почему в трех странах по-разному воспринимают события минувших дней?

26 мая 2018 года Закавказская Демократическая Федеративная Республика была упразднена. В этот же день провозгласила независимость Грузия, а через два дня – Армения и Азербайджан.

Грузия и Азербайджан являются правопреемниками Грузинской и Азербайджанской демократических республик. Армения, в отличие от соседних стран, выбрала модель не восстановления, а установления национальной независимости. Сегодняшнее государство позиционирует себя как преемник и продолжатель не только первой республики, но и Армянской ССР.

После распада Закавказской Демократической Федеративной Республики все независимые государства Закавказья выдвигали в 1918–1920 годах территориальные претензии друг к другу. Армения и Азербайджан спорили о принадлежности Карабаха, Зангезура и Нахичевани (после «советизации» Карабах и Нахичевань будут переданы Азербайджану, а Зангезур – Армении). В конце 1918‑го вспыхнул грузино-армянский конфликт из-за Лорийского района. Тифлис претендовал на Закатальский район Азербайджана, населенный грузинами-ингилойцами, а Баку – на Марнеульский и Гардабанский районы Грузии, бывшие регионом компактного проживания этнических азербайджанцев.

Были и внутренние конфликты: грузино-абхазский и грузино-осетинский, а также армяно-азербайджанские противоборства в Армении и Азербайджане.

Через сто лет мы снова видим модель «три государства – три особых пути». Грузия стремится к членству в ЕС и НАТО (единственная республика не только в Закавказье, но и на постсоветском пространстве, проведшая референдум о вступлении в Североатлантический альянс). Армения – участница евразийских интеграционных проектов ОДКБ и ЕАЭС. Азербайджан аккуратно балансирует между Россией, Ираном, Западом, Израилем, Палестиной и Турцией.

О региональной интеграции Закавказья речь не идет. Можно, конечно, привести в пример эффективную кооперацию Баку и Тбилиси, но проекты этих стран с участием Турции реализуются в обход Армении. В то же время до сих пор значительная часть азербайджано-грузинской границы не демаркирована и не делимитиров ана, а растущее присутствие Азербайджана в грузинской экономике серьезно беспокоит Тбилиси, хотя публично об этом и не говорят.

Но первый опыт национально-государственного строительства не следует рисовать лишь черной краской, отмечает Маркедонов. Благодаря ему в политический оборот всех трех закавказских республик вошли такие понятия, как парламентаризм, свобода слова и гражданские права. Лидеры первых республик Закавказья высоко ценили роль образования, считая его залогом свободы и независимости.

Политическую эволюцию первых республик Закавказья прервала советизация. Не только внешняя и «русификаторская», как об этом сегодня часто говорят в Баку, Ереване и особенно в Тбилиси, но и внутренняя – в каждой из республик были и свои большевики. Но развитие наций-государств в Армении, Грузии и Азербайджане не остановилось полностью. Оно перешло в иной формат.

По мнению аналитика, даже спустя сто лет опыт первой национальной государственности стран Закавказья не потерял актуальности. При этом не только для них самих, но и для их соседей и даже для международных игроков, находящихся в почтительном удалении.

«В Грузии, Армении и Азербайджане «конец истории» совсем не виден. Напротив, в прошлом ищут объяснение настоящему и даже будущему», - отмечает Сергей Маркедонов.

XS
SM
MD
LG