Ссылки доступа

Константа армянской Конституции


Большая часть парламентской оппозиции и активисты уверены, что предложенный проект Конституции направлен на то, чтобы правящая Республиканская партия во главе с ее руководителем – действующим президентом Армении Сержем Саргсяном осталась у власти

ПРАГА---4 августа в Армении был опубликован предварительный проект новой Конституции – все 15 глав. В стране активно обсуждают грядущие конституционные реформы, направленные на создание парламентской республики. По данным армянского представительства ассоциации Gallup Internatiоnal, результаты недавнего соцопроса показали, что 46% респондентов поддерживают реформы. Однако большая часть парламентской оппозиции и активисты уверены, что предложенный проект Конституции направлен на то, чтобы правящая Республиканская партия во главе с ее руководителем – действующим президентом Армении Сержем Саргсяном осталась у власти. При этом эксперты Венецианской комиссии Совета Европы рекомендуют изменить некоторые пункты. Например, ограничения на право голоса и право быть кандидатом в депутаты Национального собрания должны быть сняты. Также эксперты предлагают отменить возможность второго тура парламентских выборов и удалить пункт о запрете на формирование новых фракций в парламенте.

Помимо этого, комиссию не устраивает формулировка «исключительная миссия Армянской апостольской церкви» и ограничение возможности узаконивания однополых браков. Юристы, занимающиеся изучением 15 опубликованных глав нового проекта Конституции, считают, что на данном этапе в Армении нет необходимости в подобных изменениях. Власти, однако, уверены в обратном. В конце августа должна состояться очередная встреча представителей Венецианской комиссии и специальной комиссии по конституционным реформам Армении. Об этом мы поговорили с политологом, директором армянского Института международных отношений и безопасности и членом Совета старейшин Еревана Степаном Сафаряном.

Катерина Прокофьева: Есть ли в Армении на сегодняшний день реальная нужда вносить изменения в Конституцию, тем более что это третий раз за последние 20 лет?

Степан Сафарян: Год назад, когда власти Армении заявили о своих намерениях изменить Конституцию и перейти к парламентской форме правления, они привели несколько аргументов: якобы нынешняя Конституция не имеет достаточных механизмов для обеспечения прав человека, Армении нужна Конституция, которая будет способствовать экономическому и политическому развитию республики. Конечно, и тогда очень мало людей поверили в искренность властей, потому что в течение последних десятилетий власти показали то, что у них нет достаточной политической воли для выполнения тех требований, которые на самом деле существуют в нынешнем законодательстве, в том числе и в Конституции. Поэтому никто не поверил этим аргументам. После того как они опубликовали некоторую часть проекта Конституции, мы обнаружили, что на самом деле власти решают совершенно другую проблему – это воспроизводство властей к 2018 году, так как у президента уже нет права выставлять свою кандидатуру в третий раз. Власти хотят сохранить свою позицию и после этих выборов, и для этого иметь гарантии, которые закреплены в Конституции и законодательстве. В этом плане, конечно, не может быть и речи о Конституции, как о способе обеспечения политического и экономического развития республики.

Говоря о том, нуждается ли на самом деле Армения в конституционных реформах, я отвечу: «Да». Потому что нынешняя полуавторитарная система, олигархия и клептократия, как можно охарактеризовать нынешний режим, конечно, это результат конкретных механизмов, которые были закреплены в нынешней Конституции. В ней отсутствует механизм сдержек и противовесов, нынешняя Конституция дает очень много полномочий президенту, делает органы местного самоуправления зависимыми от него и от исполнительной власти, превращает парламент всего лишь в декорацию, который просто одобряет все политические решения, принимаемые высшим руководством, президентом, закрепляет отсутствие реальной независимой судебной власти. Так что, конечно, Армения нуждается в конституционных реформах, но сказать, что нынешние власти этими реформами решают эту проблему, нельзя.

Катерина Прокофьева: То есть фактически переписывают Конституцию под себя. Но какие-то плюсы есть в новом проекте? Допустим, переход на систему выборов по партийным спискам – это хорошо? Это же то, чего долгое время требовала оппозиция?

Степан Сафарян: Долгое время мы требовали, чтобы у нас была только пропорциональная система выборов во время парламентских выборов, но это не связано с Конституцией. Если бы у власти было желание, то она могла бы это сделать без реформы Конституции, потому что в нынешней Конституции не идет никакой речи о том, как избирается парламент – по пропорциональной системе или мажоритарной. Проблема в том, что в армянский парламент, который состоит из 131 депутата, 41 из них избирается по мажоритарной системе, и это своеобразный бонус для властей, потому что никто, конечно, не говорит, что избираются только те люди, которые симпатизируют властям или властвующей партии. Но на практике абсолютно все, тем или иным способом, просто поддерживают власть – допускают, чтобы они избирались за то, что будут лояльны политике властей. Поэтому 41 место является бонусом для властей. Этим они могут уверенно составить абсолютное большинство в парламенте. Что они сделали сейчас в новом проекте? Они, конечно, говорят, что парламент будет избран по пропорциональной системе. Одновременно они включили туда пункт о том, что если ни одна партия после выборов не будет иметь абсолютного большинства, то будет проводиться второй тур между двумя политическими силами, которые набрали наибольшее количество голосов, и в результате этого они набирают абсолютное большинство.

Катерина Прокофьева: Получается, что парламент формируется только из двух сил, а остальные остаются за бортом?

Степан Сафарян: Нет, остальных они вынуждают ориентироваться между первой и второй политическими партиями. Они не имеют никакого права заставлять политические силы так делать и ориентировать свой электорат между этими политическими силами. Плюс к этому, избиратель или электорат может не дать никому абсолютное большинство, но они говорят: «Нет, в парламенте должно быть абсолютное большинство». То есть, это абсолютно антидемократично. Нынешний механизм бонусов превратил этот механизм в новую хитрость, то есть, если раньше они обеспечивали абсолютное большинство посредством мажоритарной системы, то сейчас они это делают совершенно другим образом, все-таки имея абсолютное большинство в парламенте. Если оппозиция будет критиковать этот пункт о пропорциональной системе выборов в парламент, то они станут обвинять, дескать, это ваша идея.

Катерина Прокофьева: Это, наверное, не такая уж тонкая хитрость, ее довольно просто заметить, и, наверное, по этому поводу Венецианская комиссия в своей предварительной оценке порекомендовала отменить это положение по устойчивому большинству. Как в этой ситуации могут поступить составители новой Конституции? Я поняла так, что обсуждения с Венецианской комиссией уже начались.

Степан Сафарян: Да, обсуждения уже начались. Конечно, сама группа юристов, которая работает над Конституцией, сделала заявление о том, что эта рекомендация будет принята, то есть пункта про устойчивое большинство не будет. На самом деле, кроме этого пункта там есть очень много спорных положений.

Катерина Прокофьева: Да, но какой характер носят замечания Венецианской комиссии – рекомендательный?

Степан Сафарян: Рекомендательный. Могут принять, а могут не принять. Касательно этого пункта они приняли эту рекомендацию, то есть сняли этот пункт. Что касается других пунктов, то, конечно, во всех этих рекомендациях они свободны принять их или не принять.

Катерина Прокофьева: А то, что к выборам президента будут привлекаться не только парламент, но и органы местного самоуправления, – это устраивает комиссию?

Степан Сафарян: Такая практика, конечно, существует в нескольких странах. Очень странно, что власти говорят о переходе к парламентской форме правления, но они берут механизм из такой суперпрезидентской страны, как Соединенные Штаты. Они взяли механизм, согласно которому президент должен избираться парламентом и представителями органов местного самоуправления. Если смотреть на эту проблему с точки зрения демократии, то получается, что у нас не прогресс, а регресс, потому что раньше у нас была прямая форма демократии, когда у граждан было намного больше возможностей прямым образом сформировать свою власть, потому что, согласно нынешней Конституции, президент избирается посредством прямых выборов со стороны избирателей. Сейчас у нас будет один выбор – формирование парламента и уполномочивание парламента и органов местного самоуправления сформировать другие ветви власти. То есть парламент и местное самоуправление формирует президент от имени граждан, и президент формирует судебную власть. Получается, что у нас вместо двух прямых выборов сейчас уже один выбор, и я считаю это откатом назад. Если судить с этой точки зрения, то Венецианская комиссия должна оценивать изменения как регресс. Конечно, наша избирательная система очень спорная, каждые выборы в Армении завершаются массовыми протестами, которые, на самом деле, ставят под вопрос легитимность формирования той или иной ветви – будь то президент или Национальное собрание. Но все-таки у граждан было намного больше возможностей сформировать свою власть, чем по новой Конституции, потому что сейчас им просто говорят: «Вы не должны формировать институт президента, это будем делать мы».

Катерина Прокофьева: Вы сейчас проводите параллель с системами, которые приняты в других странах, прокомментируйте еще такое положение: «Председатель Контрольной палаты и омбудсмен в своих публичных выступлениях должны проявлять политическую сдержанность». То есть это фактически лишает руководителей антикоррупционных структур и правозащитников политического голоса? Есть ли такое где-нибудь еще?

Степан Сафарян: Таких нонсенсов довольно много в Конституции, потому что омбудсмен неоднократно после своих отчетов, посвященных важнейшим событиям, как это было после 1 марта 2008 года, или внеочередных докладов, которые публиковал институт омбудсмена, был раскритикован со стороны властей: мол, омбудсмен делает политические заявления, не соблюдает нейтралитет и так далее. То есть в этом плане, конечно, это укрепление авторитаризма.

Катерина Прокофьева: Как вы думаете, есть ли у Саргсяна какой-нибудь наиболее вероятный преемник, которому достанется такая ослабленная президентская власть?

Степан Сафарян: Власти всегда могут найти людей, имеющих такие амбиции, якобы у них был бы формальный статус президента. В течение последних месяцев были названы несколько фигур, которые могут являться преемниками Сержа Саргсяна, которые будут согласны обеспечить его экономические интересы, интересы безопасности его семьи и так далее. Я думаю, что для властей не представляет никакой трудности найти такого человека.

Катерина Прокофьева: А для Кремля?

Степан Сафарян: Власти в своих решениях все время учитывают приемлемость той или иной кандидатуры для Кремля. Например, министр обороны или действующий премьер, у которого тоже есть какие-то амбиции такого плана, могут быть приемлемыми для Кремля.

Катерина Прокофьева: А настолько будет для Кремля приемлема кандидатура Роберта Кочаряна?

Степан Сафарян: Я думаю, что кандидатура Роберта Кочаряна может удовлетворять Кремль, но не может удовлетворять Сержа Саргсяна.

Радио «Эхо Кавказа»

XS
SM
MD
LG