Ссылки доступа

Пресс-секретарь Госдепартамента Джен Псаки говорит, что она не очень переживает по поводу большого количества собственных фотографий, “украшаемых” в русском сегменте интернета бородой и нередко сопровождаемых оскорбительными подписями. За последние недели она стала героиней многочисленных интернет-сообществ, фальшивых аккаунтов, нелицеприятных оценок на разнообразных российских сайтах.

Вице-премьер Дмитрий Рогозин опубликовал в своем твиттере видео с фрагментов одного из брифингов Госдепартамента, заметив, что “Шоу Псаки не хватает закадрового смеха”, а Дмитрий Киселев, после одного из комментариев пресс-секретаря по поводу конфликта в Украине, представил своим телезрителям новый термин. “Псакинг – так говорят, когда человек, не разобравшись, делает безапелляционные заявления, при этом путает факты и без последующих извинений”, – заявил телеведущий. Джен Псаки ответила на вопросы корреспондента русской службы Голоса Америки Натальи Мозговой.

Ошибка сервера

Oops, as you can see, this is not what we wanted to show you!

This URL has been sent to our support web team to look into it immediately. Our apologies.

Please use Search above to see if you can find it elsewhere


– Следите ли вы за своей неожиданной и негативной популярностью в рунете?

– Некоторые люди спрашивали меня об этом – я воспринимаю это как знак почета. Это забавно, что люди тратят столько времени на обработку моих фотографий в фотошопе и на различные выпады в мой адрес – но я в хорошей компании представителей американской администрации – женщин, представляющих американскую администрацию, которые были жертвами той же российской пропагандистской машины. Помощник госсекретаря Нуланд, советник по национальной безопасности Сьюзан Райс – они тоже были жертвами этой пропаганды. Я воспринимаю это спокойно.

– Вам это кажется оскорбительным?

– Я думаю, это вызывает некоторые вопросы. Я думаю, что те, кто в этом замешан, или те, кто стоят за этими нападками, должны задуматься о том, стоит ли мировой державе, каковой является Россия, посвящать внимание персональным, ложным атакам против меня и других представителей
Стоит ли мировой державе, каковой является Россия, посвящать внимание персональным, ложным атакам против меня и других представителей американской администрации
американской администрации. Я думаю, достаточно ясно, что за этим стоит – разногласия по поводу Украины и наша политика в отношении Украины. США считают, что голос украинского народа должен быть услышан, что надо разрядить обстановку, что российские войска должны уйти с границы, – по этому поводу существуют разногласия с Россией, и именно в эти последние месяцы начались эти личные выпады.

– Ваши критики высказываются по поводу вашей компетентности. К примеру, зачастую во время брифингов вы говорите журналистам: "Я это проверю и отвечу вам", "Я проверю это с нашей командой" и так далее. Вы можете объяснить, как выглядит подготовка к брифингу?

– Моя ответственность в качестве пресс-секретаря Госдепартамента США – точно отражать позицию правительства США, и на протяжении последних месяцев я провела много часов, говоря об Украине, делая интервью по поводу Украины. Журналисты в помещении, где проводится брифинг, ждут от нас точной информации. Иногда бывают экстренные сообщения, информация меняется – и я хочу быть уверена в том, что я представляю факты в неискаженном виде. Это – мой подход к тому, что мы делаем на брифингах.

– Насколько вы свободны в качестве пресс-секретаря? К примеру, иногда на брифингах вы обмениваетесь колкостями с журналистами – есть ли какие-то указания относительно того, что вы можете или не можете сказать с подиума?


– Каждый день я выхожу туда и пытаюсь передать, какова позиция правительства США по тому или иному вопросу внешней политики – вне зависимости от того, идет ли речь об Украине, или Иране, или ситуации в Сирии. Я передаю позицию госсекретаря по поводу ряда вопросов. Я отношусь к журналистам, которые освещают Госдепартамент, с большим уважением – как и к проблемам, с которыми они сталкиваются. Бывают дни, когда, может, мы все страдаем от недосыпа или находимся под влиянием стресса, – и в помещении, где проходит брифинг, случаются забавные моменты. Но я думаю, что это те моменты, от которых мы можем получить удовольствие, обсуждая при этом серьезные темы.

– Насколько напряженной является эта работа?

– Ну, это возможность и вызов – быть пресс-секретарями Госдепартамента США. От нас ожидают ответов по поводу происходящего в любой стране в этом мире. От нас ожидают предоставления самой последней и наиболее точной информации. Прежде всего, это честь – сопровождать госсекретаря в его поездках по миру. Я думаю, мы побывали в 50 странах, пролетели свыше 400 тысяч миль, и у меня в истории – кресло в первом ряду. Многое из этого делалось в партнерстве с Россией – договор об уничтожении химического оружия, затянувшиеся до ночи переговоры по этому поводу, работа с россиянами и прочими нашими партнерами по "шестерке" в подготовке промежуточного соглашения с Ираном. Мы тесно сотрудничали по многим, многим вопросам – и иногда это теряется в процессе.

– Как в целом выглядит сейчас траектория развития американо-российских отношений? Она негативная или позитивная?

– Действительно, у нас имеются серьезные разногласия по поводу ситуации на Украине. Но в последние дни мы видели, что произошел контакт между президентом Порошенко и президентом Путиным, и считаем, что вслед за
Вслед за словами и обязательствами, данными президентом Путиным, должны последовать действия
словами и обязательствами, данными президентом Путиным, должны последовать действия. Посмотрим, что произойдет в течение следующих дней. Но госсекретарь считает – и я, разумеется, разделяю его мнение, – что Россия – замечательная страна с яркой культурой и чудесными людьми. Мы там были прошлой весной, и, вероятно, госсекретарь Керри провел с его русским коллегой больше времени, чем с кем-либо другим. Так что мы можем продолжать работать над разными вопросами – невзирая на разногласия.

– То есть вы не назовете это новой холодной войной?

– Ни в коем случае.

– Есть ли какие-то конкретные планы по поводу сотрудничества с Россией в ближайшем будущем?

– Госсекретарь Керри встретился с министром иностранных дел Сергеем Лавровым на прошлой неделе; он говорил с ним по телефону и сегодня. Они контактируют достаточно регулярно по целому ряду тем – от Украины до Сирии и уничтожения оставшихся восьми процентов арсенала химического оружия. Так что по поводу предстоящих встреч – в пятницу мы направляемся в Лондон, на мероприятие, посвященное гендерному насилию. В принципе наш график определяется заново каждую неделю, но я уверена, что в самом ближайшем будущем мы будем работать сообща по самым разным вопросам.

– И все же – отразилась ли напряженность вследствие кризиса на Украине на сотрудничестве по вопросам Сирии, Ирана, ядерного разоружения?


– По поводу химического оружия мы работаем очень тесно на каждом этапе процесса. Были вопросы, где наши мнения с россиянами расходились – к примеру, по вопросу поддержки, которую они оказывают сирийскому режиму. Мы не делали из этого секрета. Что касается Ирана, мы продолжаем тесно сотрудничать с россиянами и другими партнерами по "шестерке" над окончательным соглашением и пытаемся уложиться в рамки планового срока, назначенного на 20 июля. Все наши переговорщики докладывают о том, что тесное сотрудничество продолжается, мы не видели никаких проблем.

– Что касается ближневосточного мирного процесса – стоило ли так в него вкладываться?

– Абсолютно. Для госсекретаря это вопрос глубокой приверженности на протяжении десятков лет. Он, как и президент Обама, верит в то, что нынешняя ситуация не может продолжаться и что лучший способ решения конфликта для израильтян и палестинцев – это два государства для двух народов. На еженедельных встречах с сотрудниками он говорит: "У меня остаются еще два с половиной года – посмотрим, что произойдет. Это зависит от них – хотят ли они принять сложные решения. Но если они захотят достичь прогресса, мы с готовностью их поддержим". Он считает, что ведет важную подготовительную работу для процесса.

– Палестинское правительство национального единства – является ли это позитивным развитием событий?

– Посмотрим. Пока они придерживаются принципов, представленных "квартетом", – и для США это было главным в вопросе наших отношений с новым правительством и финансовой помощи, которую мы оказываем палестинцам. Но мы пристально наблюдаем за происходящим, и посмотрим, что это будет означать, по завершении этого переходного периода.

– Сравнивая вашу работу в предвыборной кампании Барака Обамы, ранее – президентской кампании Джона Керри – это сложнее или легче нынешней работы в Госдепартаменте?

– О боже, это сложный вопрос. Мне очень повезло работать с некоторыми выдающимися лидерами в США, будь то президент Обама или госсекретарь Керри, и это действительно было честью. Но я думаю, что людям важно знать, что профессионалы, которые работают с общественностью, необязательно
Профессионалы, которые работают с общественностью, необязательно формулируют политику, но эту политику разъясняют
формулируют политику, но эту политику разъясняют. Наша работа – это перевод, доведение до общества позиции американского правительства – вне зависимости от того, идет ли речь об американцах или международном сообществе, идет ли речь о демократии во всем мире и свободе слова, об осуждении актов терроризма или насилия. Мы отражаем тяжелый труд тысяч людей, которые ежедневно работают здесь, в Госдепартаменте, определяя нашу политику.

– Насколько я знаю, вы также профессионально занимались плаванием?

– Да, это правда. Я небольшого роста, но я очень быстро двигала руками и ногами. Это было, когда я училась в колледже Уильяма и Мэри в Вирджинии – это замечательный гуманитарный вуз. Моей основной специальностью был английский язык. Я посвятила в те годы много времени чтению, и это был замечательный опыт, который, мне кажется, хорошо подготовил меня к нынешнему периоду моей жизни.

– Как вы оказались в Белом доме, а впоследствии – в Госдепартаменте?

– Я провела немало времени, работая с кандидатами в Конгресс, Сенат и в итоге несколько лет в работе над президентской кампанией. Я работала с госсекретарем Керри, когда он был кандидатом на пост президента в 2004 году, с президентом Обамой, когда он был кандидатом, и работала с ним около пяти лет в Белом доме. И мне очень повезло, что я оказалась здесь.

– Многим в Европе и в России нынешняя американская политика кажется неработоспособной, неэффективной. Скажите как инсайдер, действительно ли это так?

– Мне кажется, что-то в этом есть – по крайней мере в том, что касается потери цивильности. По поводу Конгресса – когда слушаешь госсекретаря Керри, который рассказывает о том, что, когда он был избран в Сенат, проводились вечера, ужины при участии демократов и республиканцев, дискуссии – и они работали вместе над законопроектами. Сегодня мы видим реальную неспособность это сделать. И я думаю, есть реальное желание достичь компромисса, чтобы можно было что-либо сделать. Может, это как раз то, что заметно людям в России и других странах.

– Правда ли, что вы сами выросли в доме, где родители голосовали за разные политические партии?

– Вы провели основательное расследование… Я действительно выросла в доме с матерью-демократом и отцом-республиканцем. Сейчас я, конечно, вне политики, будучи дипломатом в Госдепартаменте. Но мне приходилось слышать различные точки зрения, различные мнения, и думаю, это было очень продуктивно для взросления.

– Личный вопрос – во сколько вам приходится вставать, чтобы подготовиться к ежедневному брифингу?

– Обычно я встаю в пять-полшестого утра. Так что к 9:30 вечера я уже очень устаю.

Радио Свобода
XS
SM
MD
LG