Ссылки доступа

Сговор или «встроенная журналистика»"?


Вооруженные пророссийские активисты смотрят новости по ТВ в захваченном здании горсовета Краматорска
Российские журналисты, представляющие так называемый "либеральный лагерь", выступили в защиту задержанных под Славянском сотрудников телеканала LifeNews.

Возможно, причина в том, что некоторые из них тоже работают "в тесном контакте" с одной из сторон конфликта, только по другую сторону баррикад. Возникший спор о том, может ли журналист быть объективным, если его безопасность напрямую зависит от одной из сторон противостояния, напоминает дискуссии в американской и британской прессе после войны в Ираке. 10 лет назад привлечение журналистов к сотрудничеству широко практиковалось командованием американских и британских вооруженных сил и получило название "embedded journalism" – "встроенная журналистика".
Встреча с журналистами самопровозглашенного мэра Славянска Вячеслава Пономарева, вместе с наблюдателями ОБСЕ. 27 апреля
Встреча с журналистами самопровозглашенного мэра Славянска Вячеслава Пономарева, вместе с наблюдателями ОБСЕ. 27 апреля


О задержании "двух неизвестных, представившихся российскими журналистами" министерство обороны Украины сообщило 18 мая. Вскоре стало известно, что речь идет о корреспондентах российского телеканала LifeNews Олеге Сидякине и Марате Сайченко. Руководство канала в тот же день обратилось к министру иностранных дел России Сергею Лаврову с просьбой оказать содействие в освобождении журналистов, Лавров, в свою очередь, обратился с аналогичной просьбой к ОБСЕ, но пока с задержанными, как сообщает СБУ Украины, "работают следователи".

Общественную кампанию в твиттере с требованием освободить журналистов запустил сам LifeNews. Твиты с требованием отпустить Сайченко и Сидякина публиковались с хештегом #SaveOurGuys ("Спасите наших ребят"), который напоминает другой хештег, #BringBackOurGirls ("Верните наших девочек") – он в эти дни используется в кампании по вызволению нигерийских школьниц из рук террористической организации "Боко Харам". Впрочем, как утверждает сайт interpretermag.com, кампания по запуску в топ хештега #SaveOurGuys была организована с помощью ботов – об этом якобы свидетельствует резкое падение числа твитов с таким тегом после того, как цель (попадание на верхние строчки рейтингов) была достигнута.

Все обстоятельства задержания Сидякина и Сайченко до сих пор не ясны. По версии украинских военных, журналисты находились в машине с ополченцами одной из вооруженных группировок, действующих в окрестностях Славянска, в том же автомобиле был обнаружен переносной зенитно-ракетный комплекс (ПЗРК). Руководитель Центра военно-политических исследований Дмитрий Тымчук написал в Facebook, что задержанные снимали подготовку к штурму позиций украинских силовых структур. 19 мая ситуацию прокомментировала заместитель секретаря Совета национальной безопасности и обороны Украины Виктория Сюмар (которая сама является довольно известным на Украине журналистом): "Так называемые "журналисты" LifeNews Олег Сидякин и Марат Сайченко – яркий пример содействия терроризму через информационное сопровождение. Они не просто получают видео, эти "журналисты" сопровождают террористические группы и снимают нападения на украинских военных. Де факто они являются частью террористических групп. Содействие терроризму, заговор с террористами, помощь терроризму – это не журналистика".

С Сюмар и Тымчуком не согласны российские репортеры, побывавшие или находящихся сейчас в зоне вооруженного конфликта на Украине. Так, в защиту сотрудников LifeNews выступил корреспондент "Эха Москвы" Илья Азар, который привел в пример свой опыт работы во время российско-грузинского конфликта в Южной Осетии:

Не согласен с позицией официального Киева и независимый журналист Аркадий Бабченко, который сейчас находится под Славянском и пишет репортажи из расположений частей украинской армии и Национальной гвардии:


В защиту задержанных россиян выступили и иностранные журналисты. Например, Саймон Островский, сам побывавший в плену у ополченцев в Славянске, или Кирон Брайан, британский фотограф, арестованный вместе с активистами Greenpeace за акцию у российской нефтедобывающей платформы "Приразломная" и проведший два месяца в российских СИЗО.

Могут ли журналисты работать в тесном сотрудничестве с одной из сторон военного конфликта? Впервые практика "прикрепления" журналистов к воинским частям стала применяться во время "Бури в пустыне" – международной военной кампании по освобождению Кувейта от иракской агрессии в 1991 году. Тогда коллеги по цеху резко критиковали молодую телекомпанию CNN за якобы "сговор" с военными. Однако пик споров об этичности такой работы в 21-м веке возник во время войны в Ираке 10 лет назад. Тогда же появились и термины "embedded journalism" и "embedded reporting". Один из вариантов перевода первого из этих словосочетаний на русский звучит как "встроенная журналистика". В 2003 году командование американской армии, разочарованное критичным освещением операции в Ираке американскими же средствами информации, ввело практику "встраивания" журналистов в свои воинские подразделения. С ними подписывали контракт, согласно которому журналист получал право свободного доступа к солдатам, офицерам и командованию, возможность получать самые оперативные комментарии, не дожидаясь официальных брифингов. Журналист, в свою очередь, принимал на себя обязательство не разглашать секретную информацию и не препятствовать военным в выполнении их задач – например, не отвлекать их интервьюированием перед началом армейских операций или не включать, когда не следует, осветительную технику, выдавая тем самым противнику расположение части.
Военный журналист в Ираке. 2003 год
Военный журналист в Ираке. 2003 год


В иракском эксперименте участвовали более 700 журналистов. Несмотря на то что для них были организованы курсы начальной военной подготовки на базе вооруженных сил США в Квантико, штат Виргиния, в первые две недели погибли, по данным "Комитета защиты журналистов", 16 "прикомандированных" к военным сотрудников СМИ. Впрочем, это стало не единственной проблемой – включение журналистов в состав воинских подразделений тут же породило множество споров о том, в какой степени такая журналистская работа может быть объективной. Об этой проблеме писал, например, британский журналист Гэвин Хьюитт, сотрудник Би-би-си, "встроенный" в одно из американских воинских подразделений в Ираке: "Слово "встроенный" звучало неуклюже и бюрократически. Для большинства моих коллег это было похоже на словосочетание "в постели с кем-то". Это было проблемой, ведь многие считают, что если ты с кем-то спишь, ты отдаешь этому человеку предпочтение. На войне идея такого журналистского компромисса многим казалась неправильной".

Свои споры с коллегами по этому поводу описывает журналист британской газеты Guardian Одри Гиллан, которая была "прикреплена" в Ираке к американской 3-й пехотной дивизии: "Многие нас критиковали за такой способ освещения конфликта, но многие журналисты эту критику отвергали – по их мнению, прямой доступ к эксклюзивной информации был "мечтой репортера", – вспоминает Гиллан на страницах книги "Медиа на войне. Иракский кризис".

В случае задержанных сотрудников LifeNews, которые с начала конфликта на востоке Украины были фактически вживлены в структуры противостоявших Киеву ополченцев, или в случае Аркадия Бабченко, работающего бок о бок с солдатами украинской армии, ни о каких контрактах и взаимных обязательствах речь явно не идет, но остальные признаки "встроенной журналистики" здесь налицо.
Споры, которые кипели в США и Великобритании об объективности "встроенных журналистов" во время войны в Ираке 10 лет назад, повторяются в России и на Украине. Однозначного ответа на вопрос о том, может ли быть объективной такая репортерская работа, по прежнему нет
И теперь споры, которые кипели в США и Великобритании об объективности "прикрепленных журналистов" 10 лет назад, повторяются в России и на Украине. Однозначного ответа на вопрос об этичности и объективности такой репортерской работы не было найдено тогда и, судя по всему, не будет найдено и сейчас. Впрочем, если общественности будут представлены достоверные доказательства непосредственного участия задержанных Сидякина и Сайченко в боевых действиях или доказательства их помощи сепаратистам – например, в покупке или перевозке оружия, – ситуация может измениться, а общественная поддержка сменится тотальным осуждением. Пока ни видеосъемку с места задержания, ни информацию о том, что в багажнике машины, где находились журналисты, был ПЗРК, такими доказательствами назвать нельзя, а появившееся на сайте LifeNews видео, автор которого корректирует стрельбу ополченцев, не было сделано журналистами, его купили у одного из участников столкновений – об этом говорят и на самом канале, и несколько независимых друг от друга источников, включая того же Бабченко. Пока единственным доказательством вины задержанных россиян является их собственное признание в том, что при пересечении границы с Украиной они скрыли истинные цели визита и умолчали о том, что являются журналистами:

Ошибка сервера

Oops, as you can see, this is not what we wanted to show you!

This URL has been sent to our support web team to look into it immediately. Our apologies.

Please use Search above to see if you can find it elsewhere


Вскоре после задержания сотрудников LifeNews стало известно о том, что в зоне антитеррористической операции в Донецкой области, в Мариуполе задержан еще один журналист, корреспондент англоязычного российского телеканала Russia Today, британец Грэм Филлипс. По данным RT, его, возможно, уже перевезли в Киев; о каких-либо обвинениях в адрес Филлипса не сообщается. Единственным журналистом, остающимся в плену у сторонников так называемой "Донецкой народной республики", остается захваченная еще в самом начале конфликта Ирма Крат. Она известна так же как организатор "женской сотни" Майдана и человек с довольно противоречивой биографией – по мнению российского журналиста Ильи Барабанова, похищение Крат могло быть просто обоюдовыгодной инсценировкой.

Радио Свобода
XS
SM
MD
LG