Ссылки доступа

11 февраля в Тегеране прошли многотысячные манифестации, военный парад и другие праздничные мероприятия по случаю 35-й годовщины Исламской революции, в результате которой на карте мира появилось государство под названием Исламская республика Иран. События начала 1979 года в Иране полностью изменили военно-политическую ситуацию не только на Ближнем и Среднем Востоке, но и в мире.

Исламская революция в Иране на самом деле представляла собой череду событий, происходивших в течение всего 1978 года и в первые два месяца 1979-го, когда исламское шиитское духовенство организовывало все более массовые забастовки и демонстрации против власти правившего страной с 1953 года шаха Мохаммеда Резы Пехлеви. В 1973 году шах, поддерживавший дружеские отношения и с США, и с Советским Союзом, окончательно установил в Иране жесткий авторитарный режим и начал ускоренно проводить крайне непопулярные в народе экономические реформы и насильственно вестернизировать повседневный быт иранцев. Все политические партии, кроме правящей, были запрещены, а тайная шахская полиция САВАК стала известна во всем мире своей жестокостью по отношению к любым оппонентам режима.

Последний шах Ирана Мохаммед Реза Пехлеви
Последний шах Ирана Мохаммед Реза Пехлеви
​2 декабря 1978 года в Тегеране, несмотря на введенный незадолго до этого режим военного положения, прошла двухмиллионная демонстрация с требованием ликвидации монархии. В стране полностью остановили работу все заводы, нефтедобывающие предприятия, транспорт. 16 января 1979 года Мохаммед Реза Пехлеви бежал из Ирана за границу, оставив власть в руках премьер-министра Шапура Бахтияра. В Иране началось народное ликование. Бахтияр пообещал в ближайшее время организовать в стране свободные выборы, освободил политзаключенных и ликвидировал САВАК. После чего обратился к жившему в эмиграции в Париже имаму Рухолле Мусави Хомейни, носившему высший шиитский титул "аятоллы", главному идеологу борьбы против шахского режима, человеку, одинаково ненавидевшему западный мир, Израиль и СССР и его коммунистическую идеологию, с просьбой: вернуться в Иран и составить новую конституцию.

Хомейни прилетел в Тегеран 1 февраля 1979 года, однако немедленно отверг все предложения Бахтияра о сотрудничестве. 9 февраля на тегеранских улицах начались бои между вооруженными сторонниками Хомейни и гвардейцами и военными, сохранявшими верность старому режиму. Они закончились 11 февраля, когда Генеральный штаб иранской армии заявил о своем нейтралитете в происходящих событиях, а фактически – сложил оружие.


Поэтому именно 11 февраля и считается датой Исламской революции в Иране, хотя о провозглашении Исламской республики Иран было объявлено лишь 1 апреля 1979 года, после одобрения будущего пути государства большинством населения на всенародном референдуме, напоминает международный обозреватель Радио Свобода Ирина Лагунина:

- Это, действительно, была кардинальная смена строя. Иранцы хотели перемен, которые произошли. Их государство сейчас выделяется среди всего региона очень большим своеобразием и самобытностью. Как ни парадоксально, Иран долго был и остается самым демократическим государством Ближнего Востока, региона, который управляется, или управлялся до начала "арабской весны", королями, эмирами или "пожизненными президентами". В Иране есть выборная система - хотя эти выборы очень часто подтасовываются, но, тем не менее, выборная система существует. В Иране нет жесткой иерархии исламских духовных лиц. Это связано, конечно, не с особенностями государственной системы, а с шиитской религией, в которой каждый человек сам избирает аятоллу, учению которого он хочет следовать, заветы и догмы которого ему близки.

- Насколько события в Иране в 1979 году изменили соотношение сил во всем мире, в первую очередь, в мусульманском? До этого "державой номер один" в исламском мире была Саудовская Аравия, с ее запасами нефти. Но вдруг появился мощный, весьма богатый, абсолютно независимый, ни от западного блока, ни от советского, игрок на международной арене…

США почувствовали в 1979-80-м годах, при очередном обострении "холодной войны", некое фронтальное наступление на своих бывших союзников, их потерю.
- Я бы выделила два момента, которые действительно кардинально определили дальнейший ход истории. Во-первых, новое государство, Исламская республика Иран, оказалось враждебно настроено к США. Это определило не только соотношение сил на Ближнем Востоке (хотя после этого изменилась в более дружественную сторону политика США по отношению и к Египту, и к Израилю), но и сказалось на ходе войны в Афганистане. США почувствовали в 1979-80 годах, при очередном обострении "холодной войны", некое фронтальное наступление на своих бывших союзников, их потерю. С одной стороны, советское вторжение в Афганистан, с другой - развал ирано-американских отношений. Именно это подвигло США вмешаться в афганский конфликт, предоставить моджахедам оружие, а потом и те самые "Стингеры", которые определили ход афганской военной кампании.

Второе, что кардинально изменилось – Ближний Восток почувствовал необходимость защиты своих нефтяных интересов и возможность более жесткой линии в отношениях с западными странами. Например, основная нефтяная компания Саудовской Аравии ARAMCO была национализирована в 1980 году, то есть сразу после революции в Иране.

- Любая революция пытается заниматься неким собственным экспортом. Насколько преуспел Тегеран за 35 лет в экспорте своих идей?

- Не очень преуспел, потому что эта революция базируется на ценностях религии, а та ветвь ислама, которую проповедуют в Иране, шиизм, вовсе не превалирует в исламском мире. Но есть страна, которая испытала на себе сразу же влияние Ирана после Исламской революции – это Ливан. То, что происходило в Ливане в 80-е годы XX века, а именно – рост влияния организации "Хезболлах", во многом определяется иранским фактором.

- Можно ли говорить о трансформации "режима аятолл" за прошедшие 35 лет? Или идейно и социально-политически страна осталась в той же точке, в которой она находилась в первые годы после Исламской революции?

- В первые годы после революции аятолла Хомейни оставался человеком по-своему очень либеральным...
- В первые годы после революции аятолла Хомейни оставался человеком по-своему очень либеральным и пытался построить эту самую новую, вполне демократическую, систему. Когда ему на смену пришел аятолла Хаменеи, все изменилось. Система стала более авторитарной, в большей степени подконтрольной Высшему духовному лидеру Ирана, она меньше опираться на мнение совета аятолл, а больше на мнение одного человека. Это не то, чего хотели иранцы - именно поэтому последние выборы в Иране проходили при массовых манифестациях молодежи, которая недовольна тем, как развивается страна.

- Насколько крепок существующий в Иране режим сегодня? Вы упомянули молодежные протесты последних лет. Но, объективно говоря, если бы большая часть населения не поддерживала бы те ценности, которые провозглашает официальный Тегеран, то эта власть если бы и не пала, то, по крайней мере, она бы очень заметно для внешнего мира и постоянно шаталась. Но ведь этого нет?

После Исламской революции возникла непредвиденная проблема - в Иране, из-за запрета контрацептивов, в первую очередь, произошел взрыв рождаемости.
- Дело в том, что в Иране были периоды послабления религиозных норм и периоды их ужесточения. После Исламской революции возникла непредвиденная проблема - из-за запрета контрацептивов в Иране произошел взрыв рождаемости. Почти 80 процентов нынешних иранцев - это поколение, родившееся после революции. Население выросло, и настолько резко, что страна обнищала. Это привело к тому, что режиму пришлось в 90-х годах пойти на некоторые послабления, начать политику регулирования рождаемости – а с этим пришел и более свободный общественный диалог в целом. Причем когда я говорю о мерах регулирования, я не имею в виду таблетки или презервативы. В Иране семьям предложили решать эту проблему медицинским, хирургическим путем. И многие мужчины, у кого в семье два или три ребенка, а прокормить больше они уже не в состоянии, пошли на стерилизацию - только потому, что для мужчин она легче. Потом опять стали закручивались гайки. А сейчас мы вновь видим вроде бы какое-то ослабление строгости режима. Так что в целом большинство населения Ирана пока не готово выступать против этой власти - просто потому, что она очень умело маневрирует и использует внешние факторы в пропаганде. Это и опора на идею собственной ядерной программы, и на заявления о том, что почти весь мир якобы выступает против Ирана, это поиск постоянного внешнего врага. Все это избитые приемы любой авторитарной власти – но, тем не менее, в какой-то степени они работают, приводят к сплочению населения

- На основе вашего опыта общения с иранцами, живущими и за границей, и дома, скажите - у простого иранца есть ощущение, что он живет в осажденной крепости, или нет?

- Это ощущение пытается создать официальная пропаганда, оно есть у более пожилого поколения (наверное, как и в России). Но молодежь спокойно и радостно присоединяется, например, к "Фейсбуку", социальные сети развиваются в Иране очень активно, хотя весь интернет в стране контролируется. Ощущения осажденной крепости у этих молодых людей нет, - считает обозреватель Радио Свобода Ирина Лагунина.

Радио Свобода
XS
SM
MD
LG