Ссылки доступа

Я решил продолжить своеобразный цикл материалов под общим названием «Битва за Восточную Европу», т.к. убежден, что турнир Россия vs Европа только начинается. Разумеется, мы не знаем и половины того, что происходит вокруг четырех стран «Восточного партнерства», которые вроде как хотят парафировать или подписать пакет документов в Вильнюсе. Но иногда такие сведения вырываются наружу и открывают нам глаза, изменяя отношение к действующим лицам этого геополитического перформанса. Вот и мне посчастливилось получить некоторую долю инсайдерской информации, которой я бы хотел поделиться с читателями, т.к. считаю, что об этом могут и должны знать все.

Что, собственно, произошло? Мой достоверный источник из Еревана поделился содержанием разговоров, которые циркулируют в органах исполнительной власти Армении. То, что он рассказал, значительно упростило мое понимание ситуации, хотя и не избавило от того горького осадка, который остался после резкого изменения планов официального Еревана. Напомню, что 3 сентября президент Серж Саргсян заявил в Москве, что Армения готова вступить в Таможенный союз.

Однако обо всем по порядку. Сначала пройдемся по теме переговоров Армении с Европейским Союзом.

Во-первых, говорит мой друг, европейцы обещали армянскому лидеру, что страна сможет сотрудничать как с ЕС, так и с ТС. Но когда Саргсян сделал сентябрьское заявление, в Брюсселе поднялась шумиха, и обещание благополучно забыли.

Во-вторых, Еревану ранее был обещан крупный грант в обмен на проведение прозрачных выборов и ряд других преобразований во внутриполитической сфере, но после весенних выборов президента, которые особых нареканий международного сообщества не вызвали, никаких финансовых поощрений не последовало.

В-третьих, Саргсян призывал Европу дать гарантии, что парафирование/подписание вильнюсского пакета не будет означать отрыва Армении от непризнанного Нагорного Карабаха. Документы ЕС требуют жесткого контроля на границе, а наличие непризнанной, но де-факто существующей границы Армении и НКР значительно осложнило бы ситуацию, т.к. европейцы могли бы потребовать от Еревана отказа от всесторонней поддержки Степанакерта, на что Армения пойти не может. Президенту РА было сказано: «Сначала присоединяйтесь, а потом разберемся», - но это было бы авантюрой, и приглашение отклонили ввиду полного отсутствия гарантий.

В-четвертых, Серж Саргсян настойчиво убеждал европейцев оказать давление на Турцию, чтобы та открыла границу с Арменией, которую держит на замке с весны 1993 года. Между прочим, в этом была бы, по логике вещей, заинтересована больше сама Европа, потому что договор о свободной торговле при закрытой границе теряет смысл. Однако европейцы «палец о палец не ударили», сказал мой собеседник. И Саргсян отказался идти на подписание документов без европейских гарантий. Причем, как говорят источники в Ереване, Брюссель требовал закрыть Армянскую атомную электростанцию – основу национальной энергетики, но никаких обещаний по новой станции не давал.

Наконец, в-пятых, и это не менее важно: европейцы прощупывали почву на предмет вывода российской военной базы из Гюмри, но взамен давали очень туманные обещания по вопросу безопасности Армении. Впрочем, этот пункт можно было бы даже не расписывать: если Европа не может или не хочет требовать от турок открытия границы, станет ли она утруждать себя обеспечением безопасности Армении?

Теперь перейдем к российско-армянскому диалогу. Сразу сделаю важную оговорку: по словам моего источника, Владимир Путин не требовал от Сержа Саргсяна вступить в Таможенный союз, а ограничился «рекомендацией» не парафировать вильнюсские документы. Собственно говоря, это уже было излишним, с учетом вышеуказанных пустых обещаний. Однако со своей стороны Кремль не стал ограничиваться простой констатацией разочарования Еревана, а выдвинул контрпредложения.

В первую очередь, Путин заявил Саргсяну, что в случае интеграции Армении в Таможенный союз вопрос о границе с Карабахом педалироваться не будет. В дополнение к этому жизненно важному вопросу Москва пообещала Еревану пакет инвестиций на сумму в несколько миллиардов долларов, включая энергетику и транспорт. А еще подтвердилась информация о том, что на российской базе в Гюмри размещены оперативно-тактические комплексы «Искандер», причем не исключено, что однажды они станут сугубо армянскими.

В дополнение мой собеседник сказал, что в Армении по поводу резкого разворота 3 сентября особого шума не наблюдается. «Европейцы не смогли так плотно «окучить» армянскую элиту, как молдавскую, - заметил он. – Американцы тоже молчат; видимо, они с русскими договорились».

Кстати, о Молдове. Как-то неожиданно разговор с моим другом перешел на ситуацию в РМ. Он сказал, что Румыния очень хочет помочь Молдове в европейской интеграции, но попросту не потянет эту ношу, т.к. сама испытывает экономические трудности. То есть желание «провести» РМ в Евросоюз у румын есть, а ресурсов для этого нет. Но есть и другое: Россия будет только наращивать давление на Кишинев, а если Бухарест попытается помешать Москве, то «внезапно» начнет осложняться ситуация в Гагаузии и в Трансильвании. Это достаточно логичный ход, учитывая хорошие отношения Владимира Путина с премьером Венгрии Виктором Орбаном, который то и дело шлет подбадривающие сигналы своим собратьям в Румынии…

В начале публикации я написал о горьком осадке, который остался после 3 сентября. Действительно, внезапный разворот Армении в сторону не совсем понятной организации вызвал шок. Однако для Еревана, в отличие от Кишинева, европейский вектор не является «вещью в себе» и национальной идефикс, это скорее инструментарий для проведения модернизации страны без особых иллюзий по поводу членства в ЕС или же «кавказской Швейцарии», которая бы наступила в Армении после Вильнюса.

И коль скоро Армения не ждала от Брюсселя молочных рек с кисельными берегами, то было бы странным идти на неравноценный размен вопросов жизни и смерти на эфемерные обещания под протокольные улыбки. Европейская интеграция – это прекрасная идея, от которой, я уверен, Армения не отвернулась окончательно. Однако обязательства – штука взаимная, и Ереван не может переступить через проблемы Карабаха и границы с Турцией, не получив железных гарантий. Я пока не знаю, как поведет себя Армения в последующие два месяца, но надеюсь на то, что европейцы дадут самим себе адекватную оценку и поймут, что такое «красная черта национальной безопасности».

Radio Europa Liberă
XS
SM
MD
LG