Ссылки доступа

Я не зря вынес в заголовок именно эти две страны. Как было отмечено в моем материале о новой региональной политике Ирана, основным препятствием на пути форсированного сближения Тегерана с Вашингтоном станет жесткое противодействие Израиля. Где же пролегает граница этой жесткости и как далеко может зайти новый иранский лидер? Эти и другие вопросы рассмотрим в новом материале.

После первого за 34 года телефонного разговора президентов США и Ирана в конце сентября госсекретарь Джон Керри подтвердил, что диалог двух стран возможен. Но для этого нужно добиться от персов доступа на все ядерные объекты, подписания дополнительного протокола о проведении инспекций и добровольного отказа обогащать уран сверх необходимого для мирной программы уровня. Ожидается, что этот алгоритм действий будет обсуждаться на совещании контактной группы «шестерки» (пять постоянных членов Совбеза ООН и Германия) и Ирана 15-16 октября в Женеве.

Самый главный вопрос, который задают сегодня политики и эксперты, касается мотивации иранских властей. Большинство экспертов уверено в том, что за резкой сменой политического курса стоит именно аятолла Али Хаменеи. Он уполномочил президента Хасана Рухани на ведение полномасштабных переговоров с Западом и в то же время дал понять, что действовать нужно основательно, интенсивно, но «без фанатизма». Это проявилось в инциденте в тегеранском аэропорту «Мехрабад», когда по возвращении из Нью-Йорка иранский лидер был освистан толпой консервативно настроенных жителей, которые обвинили его чуть ли не в предательстве. Вряд ли этот эпизод мог состояться спонтанно, без молчаливого одобрения сверху. То есть рахбар таким оригинальным способом дал понять президенту, что каждый его шаг под пристальным вниманием, а одобрение со стороны имама имеет свои пределы, в первую очередь временнЫе.

Почему так торопится Иран? Пресса и экспертное сообщество утверждают, что страна находится на пороге еще более тяжелого, чем ранее, социально-экономического кризиса. Международные санкции, бьющие по энергетике, банковской сфере и промышленности, высокая безработица, особенно среди молодежи, и отсутствие модернизации экономики – эти и другие факторы вынуждают иранское руководство идти на компромиссы с западным сообществом. Тегерану нужны новые технологии и снятие санкций, а США и Европа хотят открытости ядерной программы Ирана, который является участником Договора о нераспространении ядерного оружия, где четко прописано, что страна-участник имеет суверенное право на развитие мирного атома.

И в этом деле открывается пространство для спекуляций. Как я и предсказывал в предыдущем материале о новой политике Ирана, главным препятствием на пути сближения Тегерана с Западом станет позиция Израиля. Премьер-министр еврейского государства Биньямин Нетаньяху в ходе выступления на Генеральной Ассамблее ООН выдвинул четыре требования, которые, по его мнению, должен выполнить Иран, если хочет доказать мировому сообществу искренность своих намерений.
  1. Иран должен прекратить работы по обогащению урана.
  2. С иранской территории должны быть вывезены все запасы обогащенного урана.
  3. Нужно ликвидировать инфраструктуру для производства ядерного оружия.
  4. Иран должен прекратить работу над реактором по производству тяжелой воды и отказаться от создания реактора по производству плутония.
Само собой, этот набор требований оказался неприемлемым для персов, поскольку, как было отмечено, страна является участником ДНЯО, а значит, вправе развивать атомную энергетику, поэтому вовсе не обязана полностью отказываться от запасов ядерного топлива. Иранцы парировали израильскому премьеру, надавив на слабую точку в позиции Иерусалима и напомнив, что как раз Израиль является единственным государством на Ближнем Востоке, имеющим ядерное оружие, но не присоединившимся к Договору о его нераспространении.

В экспертных кругах есть разные мнения о ядерном арсенале Израиля. По различным данным, у этой страны есть 70 до 400 боеголовок. Американское издание Bulletin of the Atomic Scientists пишет, что еврейское государство заморозило производство ядерного оружия в 2004 году на отметке в 70 боеголовок, но сохранило материалы для создания дополнительно от 115 до 190 боеголовок. Есть предположения, что Иерусалим обладает и химическим оружием. Так, ЦРУ еще в 80х годах докладывало о том, что в стране ведется производство боевых отравляющих веществ.

Между тем, на фоне начавшегося химического разоружения Сирии и намерений Ирана воздержаться от создания ядерного оружия позиция Израиля оказывается более уязвимой для критики. В частности, президент России Владимир Путин открыто заявил, что химический арсенал Сирии создавался именно как противовес ядерным боеголовкам Израиля.

Кроме того, Россия в лице министра иностранных дел Сергея Лаврова косвенно дала Израилю понять, что заявления Нетаньяху в ООН по поводу неискренности Ирана не выдерживают никакой критики. «Я не видел убедительных доказательств со стороны ни российской, ни европейской, ни американской разведки, ни Моссада, что руководство Ирана приняло политическое решение о разработке военной ядерной программы. Пока ни одна разведка мира не предоставила таких данных. Мы недавно разговаривали с американскими коллегами, и они сказали, что политического решения о разработке ядерного оружия, по их сведениям, Тегеран не принимал», - подчеркнул Лавров.

В то же время «Фонд стратегической культуры» приводит мнение израильского аналитика Бена Цаспита о том, что в самом Иерусалиме понимают, что «Иран не стремится к производству ядерного оружия непосредственно». «В иранские планы входит достичь положения Германии и Японии, т.е. иметь такую научно-техническую и логистическую инфраструктуру, которая позволит Тегерану в случае необходимости произвести подобные устройства в течение «5-7 недель». Однако такая ситуация тоже не устраивает Израиль. Не устраивают его и перспективы нормализации положения вокруг Ирана, грозящие Тель-Авиву потерей политического влияния в самом регионе и привлекательности в глазах Запада в качестве необходимого военного плацдарма на Ближнем Востоке», - говорит эксперт.

Тот же «Фонд стратегической культуры» приводит цитату от агентства «Рейтер», которое ссылается на некоего высокопоставленного западного дипломата. «У Израиля нет права вето на переговоры и соглашение с Ираном. Израильский представитель не будет присутствовать на подписании соглашения с Ираном, когда и если оно будет заключено», - заявил цитируемый источник.

Похоже, в еврейском государстве поняли, что США намерены зайти достаточно далеко в процессе сближения с Ираном. Модное нынче словосочетание «красная черта» существует и для Израиля – это полный отказ американцев от военных ударов по Ирану, если последний действительно докажет, что не намерен обзаводиться ядерным оружием. Вероятно, Иерусалим уже сегодня предвидит стратегический альянс Вашингтона и Тегерана и намерен упредить нежелательные для себя последствия.

В прессу все чаще просачиваются сообщения о том, что израильские дипломаты и спецслужбы проводят интенсивные консультации с монархиями Персидского залива, для которых сильный Иран под покровительством США – самый страшный кошмар, который только может им присниться. Недаром, как писал несколько лет назад «ВикиЛикс», саудовские дипломаты в переписке с американцами призывали «отрубить голову змее», т.е. атаковать Иран.

Так вот, сегодня происходит нечто невообразимое. Израиль проводит консультации со странами, с которыми даже нет дипломатических отношений. Саудовская Аравия, Эмираты, Кувейт, Катар, Бахрейн – эти страны боятся Ирана гораздо больше, чем «сионистского образования», а для самого «сионистского образования» сильный проамериканский Иран гораздо хуже покровителей «Аль-Каиды» из Эр-Рияда.

Я скептически оцениваю шансы Израиля и суннитов на построение полноценного антииранского альянса. Во-первых, коалиция евреев и радикальных мусульман-джихадистов – это что-то из ряда вон. Во-вторых, пресловутая «арабская улица» не поймет саудитов или Катар в их стремлении дружить с «сионистским режимом». В-третьих, сами американцы располагают достаточно широким набором рычагов, чтобы не допустить этот мезальянс, мешающий планам Вашингтона. Причем надо помнить, что американцы идут навстречу Тегерану как раз потому, что действия саудитов и Катара в регионе ведут к его полному расшатыванию с перспективой создания халифата, а это решительно противоречит интересам США.

И еще о Вашингтоне. Французская газета Le Figaro пишет о том, что американские компании, не дожидаясь политического сближения сторон и снятия санкций, начали тихую экспансию в Иран. «Большая часть американских компаний, в том числе котирующихся на американском внебиржевом рынке Nasdaq, направили в прошедшие месяцы своих эмиссаров в Иран», - пишет сайт «Инопресса», ссылаясь на октябрьскую публикацию во французской газете. Например, автомобильный гигант General Motors интересуется местным предприятием Iran Khodro, которое до последнего времени работало с французами.

Лейтмотивом этой публикации была мысль о том, что американцы хотят вытеснить сначала европейских, а затем и остальных конкурентов с перспективного иранского рынка. Прочитав этот материал, я вспомнил, как 4 года назад в ходе беседы со своими армянскими друзьями предположил, что целью США в обозримом будущем станет не уничтожение/разрушение, а подчинение Ирана экономическим интересам с перспективой вытеснения оттуда европейцев, русских и китайцев. И вот оно – сбывается. В связи с этим я могу осторожно предположить, что, если сближение США и Ирана примет характер стратегического партнерства, как и было до 1979 года, этот мощный альянс может потрепать нервы не только суннитским монархиям, европейцам или Китаю, но и России.

Проамериканский Иран в подбрюшье России, на берегах Каспия, на подступах к Центральной Азии, на Южном Кавказе – это серьезный вызов Москве. Впрочем, справедливости ради я должен заметить, что частично в этом будет виновата сама Россия. Бывало, что Кремль, особенно в бытность Медведева президентом, шел в фарватере западной политики, присоединяясь к режиму санкций и совершенно не учитывая своего стратегического интереса в регионе. Другими словами, медведевская Россия действовала так, словно она «больший американец», чем сама Америка. Чего стоит только отказ от поставок Тегерану систем С-300! Вряд ли персы забудут эту пощечину, нанесенную «либеральным» президентом России.

Поэтому я не удивлюсь, если в результате такой политики Москва получит пусть и не враждебное, но очень амбициозное государство с огромными нефтегазовыми месторождениями, да еще подкрепленное американскими инвестициями и технологиями. Осознает ли Россия далеко идущие последствия американо-иранского сближения и готова ли она принять упреждающие меры?

Radio Europa Liberă
XS
SM
MD
LG