Президент Белоруссии Александр Лукашенко 29 января во Дворце Независимости в Минске дал пресс-конференцию для представителей белорусских и зарубежных СМИ, которая длилась более шести часов и транслировалась в прямом эфире Первым национальным каналом Белорусского радио.
Уже в начале речи Александр Лукашенко вспомнил о событиях на Украине, сказав, что 2014 год был отмечен эскалацией международной напряженности во многих точках планеты, "в том числе и у соседей". По его словам, "трагедия братского народа заставила еще раз задуматься, насколько важно, чтобы в Белоруссии были мир, спокойствие и порядок". В прошлом году Лукашенко выступил в роли миротворца, собрав на переговоры в Минск стороны, заинтересованные в разрешении конфликта на востоке Украины. Однако минские договоренности не выполняются, и встречи посланников Москвы, Киева, Брюсселя и самопровозглашенных Донецкой и Луганской народных республик в белорусской столице скорее ассоциируются с неудачей, чем с успехом. Сейчас Лукашенко приходится искусно лавировать между Владимиром Путиным и Петром Порошенко, дабы не быть обвиненным в особых симпатиях какой-либо из сторон конфликта.
На исходе третьего часа пресс-конференции удалось задать свой вопрос корреспонденту Белорусской службы Радио Свобода Валерию Калиновскому. Он напомнил, что с момента предыдущих выборов главы государства в 2010 году за решеткой остается один из кандидатов в президенты Николай Статкевич. Ответ Александра Лукашенко был таким:
Александр Лукашенко на пресс-конференции 29 января
– Слышу, что на Западе говорят "политзаключенные". Я отвечаю: у нас нет политзаключенных, потому что у нас нет политической статьи в Уголовном кодексе, и это действительно так. Хотите вы их называть политзаключенными – называйте. Это уже привычно, и этому особое внимание по содержанию не придается. Есть закон, и этот закон для всех одинаков. Я их не считал политическими конкурентами для себя и не считаю сейчас. Самое главное для меня при решении этого вопроса – даже не вопрос написания просьбы о помиловании. Человек находится в колонии, и там он не один. Скажите: другие не хотят быть на свободе? Хотят. А я почему-то подписал бы указ амнистировать одного, а почему не других, которые там рядом находятся? Меня это больше всего волнует. Статкевич для меня не политик. У меня есть видеокадры, где он повел людей на штурм, есть записи его команд, его переговоров. Это же преступление, и в любом государстве карается еще жестче. Это было, поэтому не надо говорить, что он политический заключенный. Он совершил преступление. Суд принял решение на основании закона. Закон есть закон, и его надо выполнять. Поэтому не надо меня упрекать, что это какой-то политический конкурент президента.
Александр Лукашенко добавил, что власти не допустят повторения событий 19 декабря 2010 года, когда после завершения голосования на выборах президента представители оппозиции попытались оспорить результаты, призвав своих сторонников на акцию протеста. По его словам, участники и организаторы шествия к Дому правительства, где впоследствии было задержано более 700 человек, получали финансирование из-за рубежа:
– Я знаю, чего от кандидатов требовали – "майданов" в Белоруссии. А я этого допустить не могу! Если у кого-то в голове есть такая шальная мысль, что в Белоруссии будет или возможен "майдан", чем раньше вы это из головы выбросите, тем будет лучше. Потому что это место должна занять нужная для вашей жизни информация. Никогда в Белоруссии "майдана" не будет. Я пока президент, у меня достаточно для этого полномочий и сил, чтобы предотвратить братоубийственную бойню. Никому, ни вам, ни мне, ни сидящим здесь, ни тем, кто нас слушает, "майдан" не нужен. Есть отдельные отморозки, ну, так на это и есть власть, чтобы нейтрализовать их и не допустить стрельбы друг в друга. Воевать внутри нашей Белоруссии, мирной и безопасной страны, чем мы и гордимся, никому не будет позволено.
Дворец Независимости в Минске, где состоялась пресс-конференция Александра Лукашенко
В ходе общения с журналистами Александр Лукашенко недвусмысленно призвал уважать суверенность Белоруссии: "Есть отдельные умники, которые заявляют, что Белоруссия, как они говорят, это часть "Русского мира" и чуть ли не России. Забудьте! Белоруссия – суверенное и независимое государство, – сказал Лукашенко, добавив, что "заставит любого, кто помышляет, чтобы не было такой страны, уважать ее суверенитет и независимость". При этом Лукашенко отметил, что не допускает даже мысли о возможности войны между Белоруссией и Россией.
Президент Белоруссии в своей речи коснулся и Евразийского экономического союза, предположив, что путь к полноценному его функционированию будет непростым, и напомнив об экономических противоречиях, которые периодически возникают между Белоруссией и Россией, "молочных, мясных, сахарных" и подобных "войнах". Со своей стороны Лукашенко заверил, что будет всемерно содействовать созданию равноправного союза, без изъятий и ограничений.
Что касается так называемого "Союза России и Белоруссии", который многие наблюдатели считают фантомным образованием, то, по словам Лукашенко, никто не собирается отказываться от Союзного государства, являющегося наиболее современной формой интеграции на пространстве СНГ, но добавил, что "формализм при подготовке заседаний Высшего госсовета недопустим".
Александр Лукашенко заявил, что видит определенное потепление в отношениях с Евросоюзом и США, прежде всего, благодаря позиции официального Минска по украинскому кризису, но не склонен особенно доверять этой тенденции: "Я не очень-то доверяю западным партнерам. Это политика, а она грязное дело, у кого-то чище, у кого-то грязнее, но это политика, – констатировал Лукашенко, уточнив, что "сегодня Западу выгодна такая позиция Белоруссии и они говорят "спасибо". Но, как прагматик, он считает, что "никаких больших сдвигов в отношении Белоруссии не будет, пока не пройдут президентские выборы".
Белорусские пищевые продукты на прилавках российских магазинов
Много внимания было уделено белорусской экономике, которая из-за тотальной привязки к России испытывает аналогичные трудности. Вместе с тем, Александр Лукашенко заявил, что Белоруссия не готова к резкой смене модели экономического развития, усомнившись в том, что граждане будут способны "переварить" рыночную модель, которая навязывается извне. И от имени всех жителей страны сделал вывод: "Белорусский народ никаких реформ и кардинальных преобразований не хочет". Так ли это? Белорусский политолог Сергей Николюк считает, что за 20 лет у власти Лукашенко взрастил "свою часть электората", которым умело манипулирует:
– Наш народ я, как человек, отношения к социологии не имеющий, делю на две части – на большинство и на меньшинство. Большинство – это люди, в силу своих характеристик, возраста, низкого уровня образования и т.д., не способные прожить без патерналистской опеки государства. Конечно, эти люди категорически против реформ – если под реформами как раз понимать переход в ту экономику, где повышается персональная ответственность человека за самого себя, за свою судьбу, за своих близких. Вот эти люди действительно против, и эти люди, собственно, проголосовали дружно в 1994 году как раз по этой же причине. Поэтому они всегда будут против реформ. Думаю, процентов 60 белорусских граждан – они и есть то большинство, опираясь на которое, власть и выстраивает для них политику.
Большинство – это люди, в силу своих характеристик, возраста, низкого уровня образования, не способные прожить без патерналистской опеки государства
Александр Лукашенко заявил, что будет выдвигаться кандидатом на президентских выборах в 2015 году. Единственное основание, по которому действующий президент может не баллотироваться, уточнил Лукашенко, "слабоумие, тупоумие, болезнь". Он подчеркнул, что только народ имеет право решить, должен ли действующий президент продолжать руководить страной: "Никакая Москва, никакой Кремль и Запад не способны меня наклонить. Меня можно повесить, меня можно убить, но заставить изменить мой политический курс, мое лицо – невозможно". При этом Лукашенко признался, что читает в оппозиционных СМИ критические материалы о том, что больше 20 лет руководит страной, – мол, сколько можно? Однако ответ всем оппонентам по этому поводу у Лукашенко один: "Сам я из этого не уйду".
С просьбой проанализировать самые важные аспекты пресс-конференции Александра Лукашенко Радио Свобода обратилось к обозревателю белорусской службы РС, политическому комментатору Юрию Дракохрусту:
– Пресс-конференция была, во-первых, построена вокруг темы России. Во-вторых, в заявлениях Лукашенко постоянно звучала такая нотка: Россия – заклятый союзник, заклятый друг. Ему журналист задал вопрос: "Ну, а вот вы не боитесь российского вторжения?" – и Лукашенко ответил: "Ну, во-первых, России не до нас, а во-вторых, как мы, русские люди, можем воевать с русскими людьми?" Но сказано – во-первых! – "России не до нас". Потом было сказано: "Тут некоторые говорят, что Беларусь – это "Русский мир". Забудьте об этом, потому что Беларусь – независимое государство". Это, конечно, произнесено в противовес тому, как сейчас думают в Кремле.
– Оборотная сторона той же пластинки: "Белоруссия – лучшая подруга свободолюбивой Украины"?
Юрий Дракохруст
– Да. Здесь столкнулись, скажем так, советский проект Лукашенко и уже, в общем-то, не советский, а скорее националистический проект "Русского мира" Путина. Можно ругать СССР как угодно, но советский проект не был националистическим. Лукашенко в этом смысле стоит как на гранитном фундаменте: "Республики – сестры, наша родная Украина..." Кстати, интересно, он говорил так, как принято говорить в Киеве – "в Украине", а не "на Украине", как обычно говорят в России. Это тоже некий баланс против наступления "Русского мира", наступления пока не в виде "вежливых человечков", а наступления концепции "Русского мира". Надо быть объективным: это глубокий концепт, идущий на Руси от старца Филофея Псковского до Федора Достоевского, не одним же Дугиным он представлен! Лукашенко это воспринимает как и интеллектуальный, и идеологический вызов. В этом смысле такая нарочитая дружба с Украиной – один из ответов "русскому вызову".
– Как вы считаете, Кремль проглотит такие слова своего союзника?
– Думаю, что да. Потому что, во-первых, Кремлю действительно "не до того". Чтобы как следует наказывать, надо тратить ресурсы, средства... Есть и другая причина: Беларусь – немножко не подходящая страна. Я вспоминаю, как во время очередного белорусско-российского кризиса, когда Лукашенко кричал, что, значит, Кремль – это террористы, я беседовал с господином Марковым. Сергей Марков – как известно, один из идеологов путинского режима, и он мне тогда говорил: "Ну, у вас же в Белоруссии любят Путина? Так вот: Путин сказал – через полгода в вашей стране мощное пророссийское движение возникнет, и мы поставим Лукашенко на место". Через полгода я ему позвонил по какому-то другому поводу и спрашиваю: "Ну как, Сергей Александрович, с русским движением, получилось в Белоруссии?" Он говорит: "Да, у вас сложная страна..." Страна действительно непростая. Хотя Белоруссия в чем-то внешне похожа на Россию – такой вот квазирусский ландшафт, но именно что "квази". Беларусь достаточно пророссийская, конечно, по своим взглядам, но в Белоруссии нет Донбасса, тем более нет Крыма. Я думаю, что в Кремле, ожегшись на прежних кризисах, это понимают. И потом, в конце концов, чего в Кремле хотят от Украины? В идеале – чтобы Украина стала Беларусью. Так Беларусь уже Беларусь, чего же от добра добра искать?
Нарочитая дружба с Украиной – один из ответов "русскому вызову"
– Белоруссии тоже приходится довольно дорого платить за внешнеполитические амбиции российского руководства. Падение курса рубля сильно ударило и по белорусской экономике, и по перспективам новых займов в России. Правда, эта же ситуация дала вашей стране некоторый выигрыш с точки зрения спекуляций на продовольственных санкциях. Так или иначе, рядовой простой белорус живет сейчас хуже, чем год назад, видимо. Чем это объяснял Лукашенко?
– Он говорит: "Знаете, я западникам сказал: "Ребята, вы мне заплатите столько, сколько Россия?" Они говорят: "Нет!" – "Ну, тогда что вы лезете?" Я думаю, что для русского уха это прозвучало так: дружба – дружбой, но главный вопрос – в цене. Сошлюсь на статистику. Когда в 2011 году в Белоруссии случился кризис, то все понимали, что кризис порожден белорусской властью – и рейтинг президента упал примерно вдвое. В 2009 году, когда тоже был острый кризис, все понимали: тут Божья воля, из Америки пришло – и рейтинг президента стоял как вкопанный. Сейчас главный посыл Лукашенко: "Это не мы виноваты. У нас все было классно, замечательно, но тут – Россия, Украина..." Даже Казахстан вспомнил, там тенге тоже девальвировался. Ну, что вы, типа, от меня хотите?
– И воспринимается такая логика?
– Думаю, да. Отчасти это правда. Во-вторых, есть опыт 2009 года. Можно рассуждать, конечно, а зачем было так сильно экономически привязываться к России, но это уже размышления и рассуждения не для обывателей.
Александр Лукашенко и Владимир Путин в Москве после заседания Совета ЕврАзЭС. 23 декабря 2014 года
– Что сегодня напишет главный идеологический советник президента Белоруссии? "Успешно проведено важное идеологическое мероприятие"? И будет прав?
– Да. Именно так и напишет, потому что было сделано довольно много всяких важных, прямых и полускрытых, посланий. Лукашенко снова продемонстрировал свой стиль работы с аудиторией. Он начал пресс-конференцию вот как: "Почему только я буду говорить – и вы говорите! Мне и ваше мнение интересно". Журналисты представляют собой суррогат гласа народа. "Вот же люди, я им даю высказываться. Ну, а уже за границами пресс-конференции – извиняйте, буду сам принимать решения" – такова логика Лукашенко, считает белорусский журналист и политический комментатор Юрий Дракохруст.
Радио Свобода