Некоторые американские комментаторы говорят о том, что демократический переход власти в Грузии стал результатом демократизации страны, проводимой в течение почти десятилетнего правления Михаила Саакашвили. Вы с этим согласны?
– Оказались ли для вас неожиданными эти успехи Грузии на пути к демократии, учитывая то, какие испытания выпали стране в девяностых годах, да и в начале нынешнего века?
– Я не могу сказать, что оказалось сюрпризом, хотя пока рано воспринимать демократичную спокойную смену власти в стране как должное, особенно в свете того, что происходит в соседних странах – взять хотя бы недавние выборы в Азербайджане, которые вызвали много вопросов. На мой взгляд, по большому счету, это результат стремления грузинского народа к сближению с евро-атлантическим сообществом и отражение его понимания того, что демократические выборы – это важнейшее предварительное условие движения в сторону интеграции с Западом. Все это создает крайне положительный имидж страны.
– А как в таком контексте выглядит преследование людей из окружения Михаила Саакашвили и даже угрозы привлечь к ответственности уходящего президента?
– Я думаю, что после того, как движение “Грузинская мечта” получило большинство в парламенте, мы стали свидетелями того, – и я использую это словосочетание с
оговорками – что все больше напоминает охоту на ведьм, атаку на партию, потерпевшую поражение на выборах. Масштабы и оперативность, с которой были произведены аресты, заставляет выразить сомнения в обоснованности этих преследований. Не случайно, официальные представители западных стран начали задавать соответствующие вопросы. Эти преследования были приторможены. Сейчас в глазах западных столиц одним из главных является вопрос о судьбе Михаила Саакашвили: останется ли он в стране, станет ли он объектом уголовного расследования или преследования? Я надеюсь, что грузинское руководство будет смотреть в будущее. Это не означает, что представители прежней власти заслуживают безоговорочного иммунитета, но, на мой взгляд, Грузии необходимо сосредоточить внимание на поиске дороги вперед.
– Михаил Саакашвили воспринимался как политик проамериканской, прозападной ориентации. Что, как вы считаете, Вашингтон и западные столицы ожидают от новых грузинских властей?
– Мы имеем новоизбранного президента, который не особо известен на Западе, он, по сути, никак не выделялся во время работы в правительстве в течение последнего года. При этом в результате изменения конституции страны президент потеряет ряд важных полномочий, и неизвестно, кто станет новым премьер-министром. Наверняка, внешняя политика страны будет отражать взгляды ее нового руководства. Пока не было никаких оснований думать, что Тбилиси откажется от политики сближения с евро-атлантическим сообществом. Я надеюсь, что на Вильнюсском саммите Грузия парафирует соглашение с Европейским союзом в рамках “Восточного партнерства” и
будет продолжать двигаться в прежнем направлении. Трудно представить, что американо-грузинские отношения могут быть в будущем столь же тесными, как они были в первые годы президентства Джорджа Буша-младшего, у которого были исключительно хорошие личные отношения с Михаилом Саакашвили. К концу президентства Буша эти отношения заметно охладели, а президент Обама не культивировал особых отношений с Саакашвили. В результате американо-грузинские отношения в данный момент менее тесные, чем в прошлом. Кое-кто считает, что это хорошо, что излишняя ставка на личные отношения глав государств к хорошему не приводит, другие говорят, что Вашингтон не уделяет необходимого внимания Тбилиси. На мой взгляд, в подобной ситуации, необходимо продолжение сближения Грузии с Европой и с Западом.
– Остается ли актуальным вопрос о сближении Грузии с НАТО?
– Если вы помните, в 2008 году во время саммита в Бухаресте было заявлено о том, что Украина и Грузия станут членами НАТО. Я подозреваю, что у обеих сторон остается интерес к сближению, но темпы интеграции и перспективы потенциального присоединения Грузии к Североатлантическому союзу будут зависеть от планов и представлений того, кто станет премьер-министром.
Радио Свобода
Дэвид Кремер, Freedom House
– Это, прежде всего, заслуга народа Грузии, который, если угодно, потребовал проведения подлинных представительных выборов, во время которых люди реально выбирают своих лидеров. Факт проведения свободных выборов в Грузии воодушевляет. Это также заслуга президента Саакашвили и его партии, признавших результаты парламентских выборов годичной давности. “Грузинская мечта” и ее кандидат Георгий Маргвелашвили также заслуживают добрых слов за то, что они, по большому счету, играли по демократическим правилам. Это, естественно, добавит уважения новому руководству страны со стороны международного сообщества. Иными словами, можно сказать, что, судя по первым данным, Грузия успешно прошла испытание выборами и за этот успех “ответственны” многие.– Оказались ли для вас неожиданными эти успехи Грузии на пути к демократии, учитывая то, какие испытания выпали стране в девяностых годах, да и в начале нынешнего века?
Факт проведения свободных выборов в Грузии воодушевляет. Это также заслуга президента Саакашвили и его партии
– А как в таком контексте выглядит преследование людей из окружения Михаила Саакашвили и даже угрозы привлечь к ответственности уходящего президента?
– Я думаю, что после того, как движение “Грузинская мечта” получило большинство в парламенте, мы стали свидетелями того, – и я использую это словосочетание с
Сейчас в глазах западных столиц одним из главных является вопрос о судьбе Михаила Саакашвили
– Михаил Саакашвили воспринимался как политик проамериканской, прозападной ориентации. Что, как вы считаете, Вашингтон и западные столицы ожидают от новых грузинских властей?
– Мы имеем новоизбранного президента, который не особо известен на Западе, он, по сути, никак не выделялся во время работы в правительстве в течение последнего года. При этом в результате изменения конституции страны президент потеряет ряд важных полномочий, и неизвестно, кто станет новым премьер-министром. Наверняка, внешняя политика страны будет отражать взгляды ее нового руководства. Пока не было никаких оснований думать, что Тбилиси откажется от политики сближения с евро-атлантическим сообществом. Я надеюсь, что на Вильнюсском саммите Грузия парафирует соглашение с Европейским союзом в рамках “Восточного партнерства” и
Пока не было никаких оснований думать, что Тбилиси откажется от политики сближения с евро-атлантическим сообществом
– Остается ли актуальным вопрос о сближении Грузии с НАТО?
– Если вы помните, в 2008 году во время саммита в Бухаресте было заявлено о том, что Украина и Грузия станут членами НАТО. Я подозреваю, что у обеих сторон остается интерес к сближению, но темпы интеграции и перспективы потенциального присоединения Грузии к Североатлантическому союзу будут зависеть от планов и представлений того, кто станет премьер-министром.
Радио Свобода