Ссылки доступа

С три короба


Джон Гаст "Дух фронтира". 1872. В центре – аллегорическая фигура Колумбии, которая до появления дяди Сэма олицетворяла Америку

Когда выборы закончены, а до инаугурации еще больше месяца, самое время вспомнить предвыборные обещания избранного президента. Дональд Трамп был очень щедр на посулы. Сдержит ли он слово? С чего начнет? От чего откажется? Как поступали со своими обещаниями его предшественники?

Первый президент США Джордж Вашингтон был, вероятно, единственным главой государства, который ничего не обещал избирателям. Он избирался на безальтернативной основе, никакой кампании не вел, спокойно дожидался результатов голосования в коллегии выборщиков у себя в имении Маунт-Вернон. 6 апреля 1789 года выборщики единогласно избрали Вашингтона. Секретарь Континентального конгресса Чарльз Томсон сел на коня и поскакал из Филадельфии в Маунт-Вернон. На эту поездку у него ушла неделя. 14 апреля он вручил Вашингтону официальное извещение об избрании. 30 апреля в нью-йоркском Федерал-холле Вашингтон принес президентскую присягу и произнес речь, которая тоже не содержала никаких обещаний.

В этой речи он назвал само существование американской республики "экспериментом", совершающимся по Божьей милости:

Было бы непростительной ошибкой не припасть в этом первом официальном выступлении с пламенной мольбой к той всемогущей Божественной сущности, которая правит Вселенной, верховодит в совете государств и своей ниспосылаемой свыше помощью способна восполнить любой недостаток человеческой натуры, с просьбой об освящении Ее благодатью – во имя свобод и счастья народа Соединенных Штатов – правительства, учрежденного им самим во имя этих основных целей, и о даровании каждому инструменту управления способности успешно осуществлять возложенные на него функции... Нет ни одного народа, которому следовало бы признать и вознести хвалу Невидимой длани, руководящей делами людей, в большей степени, нежели народ Соединенных Штатов. Каждый шаг, проделанный им на пути к статусу независимого государства, представляется несущим на себе некий знак ниспосланной свыше воли.

Единственное, что обещал Вашингтон американцам, – это в меру своих слабых сил следовать Божьему Промыслу. Кроме того, он, будучи одним из самых богатых людей страны, торжественно отказался от вознаграждения за свой труд, согласившись принять лишь возмещение служебных расходов. Но соратники уговорили его не делать этого, чтобы не создавать прецедент. Конгресс назначил президенту жалование в 25 тысяч долларов. Пересчитать его на нынешний курс непросто: это где-то между 245 тысячами и четырьмя миллионами. Из этой суммы, однако, он оплачивал работу секретарей и помощников, содержал резиденцию, лошадей и экипажи и часто доплачивал из своих собственных средств.

Его вторая инаугурационная речь состояла всего из четырех фраз и 135 слов и тоже не обещала никаких благ гражданам.

Президентские кампании 1796 и 1800 годов не были кампаниями в привычном нам смысле слова: главные соперники в этих двух избирательных циклах, Джон Адамс и Томас Джефферсон, не вели друг с другом полемики – это делали за них лояльные им газеты, но они не столько предлагали позитивную программу, сколько очерняли соперника. Став президентом в 1801 году, Джефферсон в своей инаугурационной речи взял на себя некоторые важные обязательства. Он назвал их принципами, которым будет следовать его правительство. Один из этих принципов заключался в том, что люди, зарабатывающие свой хлеб собственным трудом, должны платить небольшой налог, а чтобы денег в казне хватило, правительству следует тратить бюджетные средства экономно.

Джефферсон был убежденным противником налоговой политики Александера Гамильтона, министра финансов в кабинете Вашингтона, который считал своим приоритетом обслуживание внешнего долга и с этой целью повышал налоги, а также ввел акциз на виски, что привело к восстанию фермеров Пенсильвании.

"Знаменитый бунт из-за виски в Пенсильвании". На рисунке изображен сборщик налогов, которого вымазали дегтем, обваляли в перьях и везут верхом на шесте. Впоследствии дело приняло настолько серьезный оборот, что президент Вашингтон лично возглавил войска, направленные на усмирение восставших фермеров. Зачинщики были осуждены, но помилованы Вашингтоном.

"Знаменитый бунт из-за виски в Пенсильвании". На рисунке изображен сборщик налогов, которого вымазали дегтем, обваляли в перьях и везут верхом на шесте. Впоследствии дело приняло настолько серьезный оборот, что президент Вашингтон лично возглавил войска, направленные на усмирение восставших фермеров. Зачинщики были осуждены, но помилованы Вашингтоном.

Президент Джефферсон не просто снизил, а полностью отменил прямые внутренние налоги, включая земельный. Бюджет пополнялся исключительно за счет таможенных пошлин. Об успехе этой налоговой политики Джефферсон не без гордости сообщил в своей второй инаугурационной речи 4 марта 1805 года:

Отмена ненужных должностей, учреждений и затрат дала нам возможность прекратить сбор наших внутренних налогов... Остальные налоги на потребление заграничных изделий охотно платят те, кто в состоянии добавить к отечественным благам заморскую роскошь. Эти налоги взимаются лишь на наших морских и сухопутных границах и включаются в сумму торговых операций, осуществляемых нашими купцами. И теперь каждый американец может с гордостью и удовлетворением спросить, видел ли какой фермер, ремесленник, батрак сборщика федеральных налогов.

Джефферсон и его министр финансов Альберт Галлатин существенно сократили аппарат правительства и расходы на оборону. Наполеоновские войны в Европе стали могучим стимулом для экономики США. Таможенные платежи не только покрывали расходную часть бюджета, но и дали возможность почти вдвое, с 83 до 45 миллионов долларов, сократить внешний долг. Даже покупка у Франции Луизианы за 15 миллионов долларов (оппоненты считали, что Джефферсон дорого дал, хотя Луизианой в то время называлась территория во много раз бóльшая, чем нынешний штат с таким названием) не проделала брешь в бюджете. Резервы Казначейства постоянно росли. Однако англо-американская война 1812 года перечеркнула все эти достижения. Федеральный долг вырос до 123 миллионов, и пришлось вводить новые налоги. Но это было уже при следующем президенте, Джеймсе Монро.

Среди американских президентов есть один полузабытый. В исторических рейтингах он никогда не входит в первую десятку, но почти всегда – во вторую. Мало кто из современных американцев вспомнит, чем он знаменит. Между тем его достижения поражают воображение. Он не только полностью выполнил, но и перевыполнил свои предвыборные обещания, хотя и был главой государства один срок.

Это 11-й президент Джеймс Нокс Полк.

Президент Полк (сидит второй справа) с членами своего кабинета

Президент Полк (сидит второй справа) с членами своего кабинета

Он происходил из семьи теннессийских плантаторов, юрист по образованию. Был избран в Конгресс и работал там 16 лет, в том числе 4 года – спикером нижней палаты, стал одним из основателей Демократической партии, губернатором Теннесси.

В 1844 году, когда боссы партии обратились к нему с предложением избираться в вице-президенты, Полк был частным лицом. Он дал условное согласие, поставив окончательное решение в зависимость от того, кто станет кандидатом в президенты. Однако на национальном партийном съезде трое фаворитов заблокировали друг друга – ни один не смог набрать необходимое большинство в 50 процентов плюс один голос. И тогда вспомнили о Полке. Эта компромиссная фигура устроила все фракции.

Президентство Полка совпало с возникновением концепции "предопределения судьбы" или "явного предначертания" (manifest destiny), которая гласила, что американской нации суждено заполнить весь североамериканский континент. Один из активных глашатаев этой идеи, публицист Джон О’Салливэн, писал об этом так:

Мы должны идти вперед – к осуществлению нашей миссии, к полному развитию наших институтов: свободы совести, свободы личности, свободы торговли и предпринимательства, стремления к всеобщей свободе и равенству. Это – наше высокое предназначение, наша судьба, и в нашем вечном и неизменном следовании этим предначертаниям мы должны осуществить их.

В статье, озаглавленной "Аннексия" (в английском это слово не имеет негативных коннотаций – это и "присоединение", и "дополнение"), О’Салливэн обосновывал права США на Техас и тихоокеанское побережье и возмущался действиями европейских держав, которые вмешиваются в дела, которые их не касаются, "мешают нашей политике и стесняют нашу силу", тогда как "наше явное предначертание – заполнить весь континент, предназначенный Провидением для свободного развития нашего населения, умножающегося с каждым годом на миллионы".

Джеймс Полк был горячим сторонником этой теории. Его вступление на президентский пост совпало с включением в состав Союза Техаса. 1 марта 1845 года, за три дня до передачи власти Полку, его предшественник Джон Тайлер подписал принятый Конгрессом закон о принятии Техаса под юрисдикцию США. В своей инаугурационной речи Полк приветствовал этот шаг и выступил за дальнейшую экспансию:

Я считаю вопрос присоединения исключительной компетенцией Соединенных Штатов и Техаса. Они являются независимыми государствами, имеющими право подписывать договоры, а иностранные государства не имеют права вмешиваться в их дела или возражать против их воссоединения. Похоже, иностранные державы не отдают себе отчета в истинной сути нашего правительства. Наш Союз – это Конфедерация независимых штатов, политика которых – поддержание мира между собой и со всем миром. Расширение его означает распространение зоны мира на новые территории и новые миллионы людей.

На очереди был Орегон – британское владение, в котором, как в Техасе, американцы составляли большинство населения. Слоганом президентской кампании Полка была фраза Fifty Four – Forty or Fight! – "Пятьдесят четыре – сорок или война!". 54º 40ʹ северной широты – координаты южной границы Русской Америки. К югу от этой линии расположен Орегон.

На инаугурации Полк подтвердил свое намерение добиваться присоединения Орегона:

Не меньшим моим долгом станет отстаивать и поддерживать всеми конституционными средствами права Соединенных Штатов на территорию, которая находится за Скалистыми горами. Мы обладаем явным и неоспоримым правом на область Орегон, и уже есть люди, готовые вместе со своими женами и детьми осуществить это право посредством ее заселения... Наш народ, численно выросший до многих миллионов, заполнил восточную долину Миссисипи, смело поднялся к верховьям Миссури и уже утверждает блага самоуправления в долинах рек, впадающих в Тихий океан. Мир изумленно наблюдает мирный триумф усердия наших эмигрантов. Нам надлежит должным образом защищать их, где бы на нашей земле они ни находились. Юрисдикция наших законов и преимущества наших республиканских институтов должны распространяться и в тех отдаленных местностях, которые они избрали для заселения. Развитие средств сообщения легко вовлечет в сферу нашего федеративного Союза те штаты, создание которых на этой нашей территории нельзя откладывать.

В своих ежегодных посланиях Конгрессу президент Полк сформулировал четыре приоритета своей администрации: восстановление независимого Казначейства, снижение таможенных тарифов, приобретение всего Орегона или его части, приобретение Калифорнии и Нью-Мексико.

Всех этих целей он успешно добился. В июне 1846 года в Вашингтоне был подписан американо-британский договор о разграничении в Орегоне. В результате Мексиканской войны к США отошли Калифорния и Нью-Мексико (в обмен на 15 миллионов долларов и возмещение претензий американских граждан к правительству Мексики в общей сложности на 3,25 миллиона долларов). Таких территориальных приобретений, как при Полке, Америка не знала ни до, ни после него. В его президентство территория США увеличилась более чем на миллион квадратных миль, или на 2 миллиона 590 тысяч квадратных километров.

Территориальные приобретения США в годы президентства Джеймса Полка (обведены лиловой линией)

Территориальные приобретения США в годы президентства Джеймса Полка (обведены лиловой линией)

Авраама Линкольна сложно обвинять в невыполнении обещаний. С нашей сегодняшней точки зрения, и хорошо, что он их не выполнил. Ведь он обещал Югу не принуждать его к отмене рабовладения. Он не раз в ходе кампании давал это обещание и повторил его в инаугурационной речи 4 марта 1861 года:

У меня нет никаких намерений прямо или косвенно вмешиваться в функционирование института рабства в тех штатах, где оно существует. Я считаю, что не имею законного прав делать это, и я не склонен делать это.

Столь же твердо он пообещал южанам выдавать им их беглых рабов, поскольку так гласит Конституция. Его первейшей заботой было сохранение Союза – ради этой цели он был готов на многое. Он уговаривал отделившиеся штаты уладить все противоречия миром:

Судьбоносный вопрос о гражданской войне в ваших руках, мои недовольные соотечественники, а не в моих. Правительство не нападет на вас. Конфликта не будет, если вы сами не станете нападающей стороной. Вы не связаны никакой зарегистрированной на небесах клятвой уничтожить существующую форму правления, тогда как я буду связан самой торжественной клятвой "охранять, защищать и поддерживать" ее.

Южане напали первыми. Гражданская война стала свершившимся фактом.

В марте 1961 года по случаю столетия первой инаугурации Авраама Линкольна в Вашингтоне была устроена реконструкция этого события.

4 августа 1914 года, через три дня после того, как Германия объявила войну России, 28-й президент США Вудро Вильсон опубликовал декларацию о нейтралитете. 20 августа он обратился к нации с посланием, объясняющим эту позицию.

"Народ Соединенных Штатов составляют выходцы из многих стран, – гласило это обращение, – но прежде всего из стран, находящихся в данный момент в состоянии войны". По этой причине "естественно и неизбежно" возникнут различия во взглядах на эту войну. Эти противоречия могут стать "фатальными", если США примут участие в боевых действиях.

Мы должны быть нейтральными как в действиях, так и в мыслях, мы должны скрепить наши чувства, ограничить их так же, как и наши действия, которые могут быть так или иначе трактованы как предпочтение одной из воюющих сторон... В час тяжелых испытаний эта великая страна должна продемонстрировать способность к уравновешенным решениям, достоинство самоконтроля, эффективность бесстрастных действий; оставаться нацией, которая не судит других и не разобщена внутренне, не впадает в истерику и свободно, честно действует в интересах мира во всем мире.

Нарушить нейтралитет Вильсона не заставило даже нападение немецкой субмарины на пассажирский лайнер "Лузитания" 7 мая 1915 года, в результате которого погибло 1198 человек, в том числе 124 американца.

В 1916 году Вильсон избирался на второй срок. Слоганом его кампании была фраза "Он удержал нас от войны". Он выиграл выборы с величайшим трудом. Его соперник республиканец Чарльз Эванс Хьюз был настолько уверен в победе, что лег спать, не дождавшись окончательного результата. Когда утром журналист позвонил ему, чтобы узнать его реакцию на переизбрание Вильсона, на той стороне провода ответили: "Президент спит". "Когда он проснется, – молвил журналист, – передайте ему, что он больше не президент".

США вступили в войну меньше чем через месяц после начала второго президентского срока Вудро Вильсона. Он принес присягу 5 марта 1917 года. А 2 апреля обратился к Конгрессу с призывом объявить войну Германии.

Ведущаяся сейчас Германией подводная война против торговли является войной против человечества. Это война против всех стран. В результате действий, о которых мы узнали с огромным волнением, были пущены ко дну американские корабли, были отняты жизни американцев. Были, однако, потоплены корабли и погибли люди и других государств. Не делается никаких исключений. Вызов брошен всему человечеству.

Каждая нация должна решить, как она встретит этот вызов. Принимаемое нами решение должно основываться на сдержанности и разумной точке зрения, в полном соответствии с нашим национальным характером и нашей политикой. Мы должны избежать безрассудных поступков. Мотивом наших действий должны быть не месть и не победоносное утверждение мощи нации, а лишь защита прав человека, поборниками которых мы единственно являемся.

4 апреля обе палаты Конгресса подавляющим большинством приняли Декларацию об объявлении войны. 6 апреля президент Вильсон подписал ее.

"Поворотный момент столетия". Выпуск новостей кинокомпании Pathé. Сюжет о вступлении Америки в войну. По всей стране проходят митинги и шествия за вступление в войну. Американцы с энтузиазмом записываются добровольцами и называют войну "отличным приключением". Генерал Джон Першинг, назначенный командующим экспедиционными силами США в Европе, превращается во всеамериканскую знаменитость. Он окружен восторженными поклонницами...

Герберт Гувер пробился из низов общества. Он сделал выдающуюся карьеру в качестве специалиста международного класса по горнорудному делу и организатора американской продовольственной помощи Европе после Первой мировой войны. В качестве частного предпринимателя он стал миллионером, отлично разбирался в экономике. Свою президентскую кампанию в 1928 году он вел именно как авторитетный и успешный эксперт. Он обещал достаток каждой американской семье: "Курицу в каждую кастрюлю, автомобиль в каждый гараж".

Гувер с сокрушительным счетом выиграл выборы у демократа Альфреда Смита. Но спустя девять месяцев, в октябре 1929 года, неожиданно рухнула Нью-Йоркская фондовая биржа. Началась Великая депрессия. На посту президента никогда не было и нет более квалифицированного, чем Гувер, человека, способного справиться с кризисом. Но президент отвечает за все, и Гувер проиграл кандидату демократов Франклину Рузвельту. Он не смог исполнить обещание и положить курицу в каждую кастрюлю, не говоря уже об автомобиле.

Несмотря на то что избранный президент Рузвельт всячески дистанцировался от него, Гувер заявил о своей поддержке разумных антикризисных мер новой администрации.

Нью-Йорк, 13 февраля 1933 года. Президент Гувер выступает на обеде в День Линкольна – ежегодном мероприятии Республиканской партии по сбору средств в партийную кассу. Гувер: "Наша партия справедливо ощущает себя хранителем веры. Мы должны сохранять веру и в будущем, это наша непреложная обязанность. Республиканская партия всегда была партией конструктивных действий. Она поддержит новую администрацию во всех ее решениях, которые будут способствовать общественному благосостоянию. Она должна быть и будет начеку, дабы противостоять вредоносной политике. Дальнейшие шаги по оздоровлению экономики – неотложная задача, стоящая перед всем миром. Неустанные усилия должны быть направлены на то, чтобы восстановить доверие, преодолеть страх и мрачные предчувствия и тем самым высвободить целебные силы мира".

Франклин Рузвельт тоже не исполнил свое обещание избирателям. Выборы 1940 года дались ему непросто. Он избирался уже на третий срок. Его критиковали за нарушение традиции, карикатуристы рисовали его в образе Людовика XIV, который правил 72 года. Соперником Рузвельта был молодой напористый республиканец Уэнделл Уилки, напоминающий Трампа своими приемами. Он был изоляционистом и обвинял президента в том, что он втягивает Америку в ненужную ей европейскую войну.

Выпуск новостей кинокомпании British Pathé. Август 1940 года. Уэнделл Уилки прибывает в свой родной город Элвуд, штат Индиана, после съезда Республиканской партии, избравшего его кандидатом в президенты. Город ликует. Уилки: "Во внешней политике Соединенных Штатов, как и во внутренней, я буду делать все, чтобы защитить американскую демократию и избегать всего, что может повредить ей. Нападки президента на иностранные державы бесполезны и опасны. Он заигрывает с идеей войны, к которой страна абсолютно не готова и которой она категорически не хочет. Президент заявил в своей речи, что он не имеет "ни времени, ни намерения участвовать в чисто партийных дебатах". Я тоже не хочу участвовать в таких дебатах. Но я считаю, что дебаты лицом к лицу справедливо считаются одной из американских политических традиций. Я считаю, что именно теперь мы должны создать пример того, как работает американская демократия. Я предлагаю, чтобы в следующие два с половиной месяца президент и я встретились публично в различных местах страны и обсудили основные вопросы этой кампании".

Рузвельт так и не пошел на публичные дебаты, но вынужден был пообещать американцам: "Ваших парней не пошлют ни на какую иностранную войну". Он выиграл выборы. Но воевать все-таки пришлось.

Перечень невыполненных предвыборных обещаний можно продолжать. Джон Кеннеди обещал послать человека на Луну – и не послал. Линдон Джонсон обещал уничтожить бедность – и не уничтожил. Джимми Картер обещал покончить с зависимостью США от иностранной нефти – и не покончил.

Американцы убеждены, что политики, как правило, не выполняют своих обещаний. Согласно опросу социологической службы Rasmussen Report, проведенному в 2014 году, их обещаниям верят только 4 процента избирателей. Но это мнение несправедливо. Исследователи Франсуа Петри и Бенуа Коллетт изучили слова и дела политиков Америки и Европы за последние 40 лет и вывели среднюю цифру "выполняемости" обещаний: 67 процентов. Самый низкий показатель – 52 процента – у Рональда Рейгана, что не мешает ему оставаться одним из самых любимых президентов Америки.

Дональд Трамп не скупился на обещания. Газета Washington Post насчитала 282 его обещания и озаглавила их перечень так: "Я дам вам все".

Он обещал, например, создать 25 миллионов рабочих мест и стать "величайшим создателем рабочих мест, какого только создавал Господь". Удвоить экономический рост и превратить американскую экономику в "сильнейшую в мире". Сократить федеральные расходы на 20 процентов, для чего прекратить финансирование "бессмысленных" программ – таких как освоение космоса. Построить стену на границе с Мексикой и заставить Мексику оплатить ее строительство...

Некоторые из этих обещаний эксперты считают практически невыполнимыми, от некоторых – например, от уголовного преследования Хиллари Клинтон, – он уже отказался сам. Он хорошо понимает то, что понимал Рональд Рейган и чего не понимал Борис Годунов, горько сетовавший на неблагодарность народа:

Я отворил им житницы, я злато
Рассыпал им, я им сыскал работы –
Они ж меня, беснуясь, проклинали!

Эта нехитрая истина состоит в том, что популярность не зависит или почти не зависит от выполнения обещаний.

Радио Свобода

XS
SM
MD
LG